НОВОСТИ    БИБЛИОТЕКА    ССЫЛКИ
КРАТКИЙ ПСИХОЛОГИЧЕСКИЙ СЛОВАРЬ РАЗДЕЛЫ ПСИХОЛОГИИ
КАРТА САЙТА    О САЙТЕ


предыдущая главасодержаниеследующая глава

Глава 14. Социальность и сексуальность

В социальном смысле цветовое воздействие, к примеру, одежды аналогично функциям сексуальности. Если их периодически не извлекать из бессознания или подсознания, они так и останутся бездуховно животными. А ведь оба служат возвышению нашей бренной жизни. И служат они не столько телу, сколько душе.

В связи с этим вспомним основные вехи развития теории, в которой выявлялись тесные связи между сексуальностью и культурой. В начале ХХ века Зигмунд Фрейд расширил понятие сексуальности, включив сюда генитальную всего лишь как одну из разновидностей общего энергетического взаимодействия человека с другими.

Фрейд считал, что индивид изначально живет по принципу удовольствия, но когда он сталкивается с принципом социальной реальности, то вознивает коллизия, выходом из которой является подчинение первого последнему. При таком исходе сексуальная энергия индивида преобразуется (сублимируется) в какие-либо - далекие от сексуальности - виды деятельности на благо культуры.

Иначе говоря, если произведения культуры порождаются благодаря разрешению коллизии между сексуальностью и социальностью в пользу последней, то собственно культура является семантическим мостом между крайними проявлениями человеческого интеллекта.

Согласно концепции Бронислава Малиновского, последователя Фрейда и основоположника функционализма в этнографии, для выживания индивида необходимо удовлетворение его основных потребностей (голод, жажда, защита, секс и т. п.). Создание адекватных условий для этого приводит людей к необходимости сотрудничать и организовывать общество.

Задачей общества, в свою очередь, является обеспечение индивидов возможностью удовлетворять потребности с тем, чтобы чтобы общество было функциональным и воспроизводимым. Таким образом, культура взаимоотношений между индивидами и общественными установками служила, с одной стороны, посредником между биологическими и социальными потребностями, а с другой, - собственно целью воспроизводимого функционирования социума.

Для теоретических построений левофрейдистов (фрейдомарксистов, - к наиболее радикальным из которых относятся Вильгельм Райх и Герберт Маркузе) основным положением можно считать освобождение индивида от социального давления на проявления его сексуальности. Критикуя Фрейда за пренебрежение социальными факторами, они указывали на то, что общество изначально налагает запреты и ограничения на сексуальность, откуда возникает агрессивные и деструктивные влечения человека.

Раскрепощение сексуальности, по мнению Райха ("Сексуальная революция", 1936), должно привести к сексуальной революции, вслед за которой наступит и настоящая социальная революция. В "Одномерном человеке" (1964) Маркузе последовательно обобщил весь конформизм и прагматизм западного общества, которое не в состоянии справиться с собственными проблемами и далее призывал к отказу от традиций и обретению новой чувственности1053.

Из этой теории вытекает, что если общество предоставит человеку возможность изначально осуществлять свои сексуальные потребности, то он будет успешно функционировать - физически, психически и социально, выполняя полезную работу на благо культуры1054. Иначе говоря, культура здесь понимается как следствие тех или иных взаимоотношений между социальностью и сексуальностью.

В хроматизме сексуальность в интеллекте каждого индивида интепретируется как одна из функций бессознания, тогда как социальность - сознания. Отсюда легко увидеть, что под культурой человека понимается Я-концепция его подсознания, то есть то образно-концептуальное представление человека о себе во внешнем мире и о внешнем мире в себе, которое служит ему мостом, целью и средством для динамического развития и воспроизведения.

В самом деле, согласно прекрасному описанию Я-концепции, которое дает Г. С. Васильченко (с. 375), "при всей интимности сексуальных проявлений любое днйствие влюбленных совершается под неусыпным наблюдением так называемой референтной группы,… составленной не только из их современников, но и многих предшествующих поколений, определивших, что и как надлежит делать при интимном сближении. Носителями такого контроля являются сами влюбленные, а его инструментом - чувство стыда".

И здесь мы снова встречаемся с тем внутренним противоречием женского интеллекта, которое элиминируется лишь при инактивации сознания, то есть при полной отдаче себя во власть любви. Стыд является совместно функцией сознания и подсознания. Референтная же группа тысячелетиями наставивала и продолжает настаивать на том, что секс греховен, опасен для здоровья женщины…

Возвратимся к описанию Г.С.Васильченко и увидим, что "в ходе исторического развития устанавливается определенная для данного сообщества система норм, которые каждый для себя считает обязательными. Нарушение этих норм вызывает возмущение и презрение не только у окружающих, но и у самомго нарушителя, который как бы становится внутренним свидетелем и судьей собственных поступков. Ставится под удар его чувство собственного достоинства, страдающее от предполагаемого осуждения другими людьми (социально значимыми другими), незримо но властно определяющими его честь и самоуважение" (разрядка моя - Н.С.).

Именно незримо и властно, именно так действует императив подсознания на интеллект. Именно так ведет себя достойный любви мужчина, тысячелетиями поклонявшийся женским божествам и теперь старающийся не столько опредметить их образ в любимой, сколько сознательно вернуть ее из безумного мира любви в мир ее обычного (социального) существования.

И концепция здоровой половой жизни ВОЗ во многом учла эту диалектическую взаимосвязь Я-концепций возлюбленных, провозглашая, во-первых, способность наслаждаться половой жизнью, иметь детей и контролировать свое поведение в соответствии с общественнолй и личной этикой, и во-вторых, свободу от страха, стыда, чувства вины и предрассудков, а также прочих психологических факторов, подавляющих половые реакции и мешающих половым отношениям1055.

14.1. Социальность, эмоциональность и сексуальность

Для того чтобы адекватно представить проведенный выше хроматический анализ процесса взросления, кратко рассмотрим соотношения между указанными в подзаголовке определениями. Основной задачей любого общества является создание условий для удовлетворения потребностей своих членов, то есть общество организует не только экономику, но и сексуальность.

При этом организация сексуальности должна осуществляться таким образом, чтобы, с одной стороны, предложить индивидам возможность проявления биологически детерминированного влечения, а с другой стороны, чтобы это было функционально с точки зрения сохранения и воспроизводства общества1056.

Однако уже подростки понимают, что вербальные наставления - озабоченных ими взрослых - не содержат конкретных руководств для разрешения обостряющейся сексуальной чувственности и той сексуальной реальности, с которой они каким-то образом должны научиться обращаться.

Основополагающий тезис З. Фрейда - человек с рождения наделен сексуальной энергией, причем генитальная сексуальность является лишь одной из составляющих сексуальности. В самом деле, поскольку С-план интеллекта моделирует все физиологические функции, которые придают энергетику организму, то в это понятие можно включить и все инстинктивные потребности человека: голод, жажду, потребность в защите и собственно сексуальном удовлетворении.

Сексуальный конфликт между природой и социумом являлся извечной проблемой человечества. Тот факт, что природная потребность испытывать сексуальное удовлетворение сталкивается с потребностью общества санкционировать "с кем, где, когда и как" является основной предпосылкой развития культуры. В этом с Фрейдом невозможно не согласиться.

Сценарий сексуального поведения взрослых предполагает наличие сексуального опыта, в то время как молодые находятся в самом начале процесса сбора этого сексуального опыта. Поэтому из поколения в поколение взрослеющим детям приходится создавать свой сценарий сексуального поведения, который тем не менее каждый раз оказывается функциональным для общества. И нередко общество лишь бессильно констатирует, что для подростков их сексуальное поведение наполнено совершенно иным содержанием, нежели для взрослых1057.

Да, с идеологической точки зрения и немыслимо, чтобы подростки познавали ощущения сексуальности во взаимодействии со взрослыми, то есть чтобы мама, папа, тетя или другой взрослый, которому подросток доверяет, присутствовали бы при первом половом акте и давали советы и рекомендации. Ни взрослый, ни подросток не допустили бы такого вмешательства в самую интимную сферу своей личной жизни1058.

Подростки вынуждены совместно со сверстниками, находящимися в той же ситуации, самостоятельно разрабатывать собственный сценарий сексуального поведения. И хотя схема сбора ими сексуального опыта обществу кажется нарушением принятых норм (к примеру, слишком ранние сексуальные связи), этот сценарий функционален для общества, поскольку подростки, следуя ему, созревают уже и для санкционированной обществом сексуальности.

Это связано и с тем, что у девочек еще до менархе существует сценарий романтической влюбленности, а у мальчиков появляющиеся поллюции связаны с эротическими сновидениями, в которых проигрываются многие детали будущего полового акта1059. Поэтому я полностью разделяю мнение Гизелы Хельмиус о том, что взрослые не помогут, а лишь помешают подросткам в их стремлении интегрировать сексуальность в свою жизнь1060.

Однако родители постоянно обеспокоены тем, что их дети слишком рано, то есть еще в "незрелом возрасте" приобретают сексуальный опыт. Так как практически никогда не дается точного указания на зрелость, то возникает вопрос: как создаются и что означают общественные представления о зрелости /незрелости юношей и девушек для секса?

14.2. Зрелость детей для секса

Для ответа на этот вопрос следовало бы обратиться к представлениям о социо-сексуальности в различных культурах, а также концепциям, которые разрабатывались Фрейдом, Малиновским, левофрейдистами и другими учеными. Для хроматизма наибольший интерес представляет теория профессора психологии Венского университета Шарлотты Бюлер о духовной жизни подростков, ибо эта теория основана никак не мнениях взрослых, а на опыте самих подростков, отраженном в их дневниках1061.

Бюлер примыкает к фрейдистской традиции и говорит о двух различных видах пубертатного развития - биологическом и духовном, где биологический создает основу для духовного. По ее данным духовное пубертатное созревание имеет исключительное значение для всей последующей жизни индивида как цивилизованного существа, поскольку включает в себя интеграцию сексуальности в структуру личности, то есть в "Я-концепцию" молодого человека. Причем эта интеграция осуществляется как на социо-эмоциональном уровне отработки информации в сознании и подсознании, так и на практико-техническом уровне овладения этой информацией бессознанием.

Согласно концепции Шарлотты Бюлер, наиболее важными для социо-сексуального развития поростка являются четыре различных типа переживаний:

1. романтическая влюбленность,

2. нежная дружба,

3. флирт и

4. генитальный сексуальный опыт.

Первая пара составляет социо-эмоциональный аспект сексуальности, а последняя - практико-технический аспект. По утверждениям ученого эти две линии развития пролегают параллельно друг другу, влияют друг на друга и укрепляют одна другую. При этом личностная зрелость может считаться достигнутой, когда эти две линии сходятся в одной точке. Тогда и только тогда существуют предпосылки как для эмоционального, так и для сексуального единения1062.

На этапе романтической влюбленности мальчики и девочки тренируются в чувственности и любовных чувствах поодиночке, так как объект их любовных мечтаний находится вне пределов досягаемости. Здесь скорее вырабатывается способность испытывать собственное чувство любви к будущему партнеру, чем способность вступать с ним в какие-либо отношения.

Отношения же нежной - для начала нередко однополой - дружбы наиболее часто возникают в юности и создают навыки приспособления к другому человеку. На этом этапе подросток становится половинкой общего "мы", то есть пары, которая и социумом воспринимается как пара. Именно здесь подростки отрабатывают исполнение ролей, адекватных для эмоционально насыщенного парного взаимодействия.

Целью же флирта, в отличие от романтической влюбленности, является приближение к объекту страсти. Так, через флирт подростки узнают, как другая сторона реагирует на их действия и как нужно вести себя, чтобы установить контакт с потенциальным партнером. На этой стадии постепенно исчезает застенчивость, и подростки осмеливаются предпринять попытки телесного контакта и затем приобрести генитальный сексуальный опыт.

С точки зрения Шарлотты Бюлер, опыт полового акта как одна из составных частей и в идеальном варианте как заключительная фаза первоначального приобретения сексуального опыта, имеет важное значение для всего социо-сексуального развития подростков. Поэтому ни эмоциональный опыт не может заменить практический, ни наоборот. С этих позиций уже можно представить и ответ на поставленный выше вопрос: социализированная личность предполагает включение в сексуальность всех стадий социо-сексуального взросления.

Поэтому слишком ранним опытом совершения полового акта считается такой опыт, который приобретается без учета одновременного удовлетворения потребности в эмоциональной тренировке личности. Ибо для подростка сексуальный опыт в первую очередь связан с созданием собственной "Я-концепции", то есть с подтверждением своей социо-культурно-сексуальной идентификации, и в частности, с представлением о самом себе как о сексуальном существе1063.

Ш. Бюлер утверждает, что для понимания особенностей психологического развития в молодые годы необходимо признать два важных момента: во-первых, чисто психологического подхода здесь явно недостаточно, во-вторых, речь идет не об одном, а как минимум о двух разнородных периодах - биологическом и духовном, где биологическое созревание создает основу для духовного. Биологическое пубертатное развитие заканчивается с достижением способности к размножению. Затем лишь следует период психологического созревания.

Так, представители интеракционизма Ганьон и Саймон считают, что физиологические изменения, включающие месячные или способность к эякуляции, оволосение лобка или лица, развитие молочных желез или рост плеч, - это своего рода сигналы, обозначающие как для самого индивида, так и для его окружения, что детство осталось позади. По мнению этих ученых, развитие вторичных половых признаков способствует тому, что окружающие люди начинают относиться к подросткам иначе, чем прежде. То есть с этого момента окружение приписывает им сексуальные возможности1064.

Поэтому в период взросления актуализируются ожидания, ощущения и опыт принципиально нового типа, характерные именно для подросткового возраста, к которым индивид должен проявить свое отношение и которыми должен научиться управлять в повседневной жизни.

По теории Шарлотты Бюлер в каждом индивиде заложена потребность в дополнении, данная самой природой. В период взросления эта потребность вызывает тоску по кому-то другому, которую Бюлер считает характерной чертой духовного пубертатного развития и определяет как "духовную потребность в дополнении". Здесь, разумеется, речь идет не о биологической сексуальной потребности, требующей удовлетворения, и не о поиске другого человека ради материальных благ. Юноша и девушка в этот период взросления с нетерпением ожидают того, чего не хватает им самим. Это ожидание - основное ощущение, характерное для духовного пубертатного периода развития.

Как вслед за Бюлер подчеркивает Гизела Хельиус, для человека как культурного существа характерен протяженный во времени процесс социо-сексуального созревания. В этот период между эмоциональной и практической линиями развития возникает определенное напряжение, которое выражается во внутренней тревоге и духовной тоске. Это объясняется тем, что изначально обе линии развития - социо-эмоциональная и практико-техническая - идут параллельно и (взаимно влияя друг на друга) приходят к точке "достижения зрелости". Именно эта зрелость и дает возможность "полно и со всей ответственностью, душой и телом, привязаться к человеку противоположного пола"1065.

Обнаруженная связь между возрастом наступления менархе и возрастом первого полового акта дает основание Гизеле Хельмиус утверждать, что социо-сексуальное развитие в подростковые годы биологически детерминировано. Такой подход логично приводит к тому, что "паспортному" возрасту человека (при оценке степени сексуальной зрелости) придается второстепенное значение. В самом деле, биологическое созревание в юные годы происходит в совершенно различном темпе у разных индивидов. Так, в классе, однородном по возрастному составу, разница в уровне биологического развития составляла до 7 лет (Стокгольм, 1975 год)1066.

По данным проводимых на Западе исследований конца ХХ века, в обществе продолжают играть двойные стандарты: взрослые представители обоих полов склонны рассматривать мужчину как сексуального агрессора, а женщину считать ответственной за установление границ сексуальных отношений. В то же время юноши и девушки считают, что женщине скорее подобает быть охваченной страстью до безумия, чем принимать предосторожности с помощью контрацептивов1067.

По данным Гизелы Хельмиус также можно утверждать, что мальчики и девочки в результате социализации приходят к разным типам сексуального поведения. Сексуальная мораль всегда была и остается более строгой по отношению к девочкам/женщинам, чем по отношению к мальчикам/мужчинам. Девушек пытаются уберечь от опасностей, связанных с сексуальностью, и потому в первую очередь подчеркивают факторы риска, нежели поощряют их в познании самих себя как сексуальных существ1068.

В самом деле, физиологическим реакциям девочек при сексуальном возбуждении уделяется меньше внимания, чем аналогичным реакциям у мальчиков. Гизела Хельмиус иллюстрирует эти положения знакомством подростков с таким сексологическим термином как эрекция и полным отсутствием понятия о любрикации. Так, она отмечает, что термин "любрикация"1069 начисто отсутствует в пособии для учителей по курсу совместной жизни 1977 года, хотя курс существовал в школе в качестве обязательного уже на протяжении 20 лет.

Вместе с тем, отстраняясь от этой картины, не могу не выразить своего личного отношения к пожеланиям педагогов и социологов о тождественности сексуального образования детей. Ибо все мы отлично знакомы с тезисом, который замечательно выразила Элизабет Паркер Барш: "Каждая женщина мечтает выйти замуж. Даже маленькая девочка, играя с куклами в дочки-матери, уверена, что наступит день, когда у нее будет собственный дом, дети, а у них отец"1070. И вряд ли кто усомнится в том, что у мальчиков эта потребность наблюдается далеко не часто именно в силу подсознательной доминанты интеллекта, которая в юности нередко граничит у него с бессознательной. Девочка же сознательна. Поэтому лишь с сожалением могу лишь констатировать вслед за Э. П. Барш: "Самое трагическое состоит в том, что физический акт секса замаскирован словом "любовь".

Для взрослых процесс сексуализации подросткового периода остался далеко позади. Поэтому они чаще всего не задумываются, когда с позиций собственной сексуальной реальности воспринимают подростковую сексуальность как некое отклонение от нормы. На фоне этого становится понятным, почему половое просвещение фокусируется на совместной супружеской жизни и / или отрицательных сторонах сексуальности, а не на индивидуальных чувствах будущих юношей и девушек. И этот же фон позволяет понять причины того, почему подростки оказываются предоставленными самим себе при поисках путей для включения сексуальности в "Я-концепцию".

Как замечает Гизела Хельмиус, логичным следствием разночтений между взрослой и подростковой сексуальностью является и тот факт, что многие взрослые критикуют сексуальное поведение подростков и нередко называют его промискуитетом. Здесь важно учесть прежде всего существенные различия в восприятии психологического времени. И это наглядно доказывает как выбор предпочтительных цветов взрослыми и детьми, так и смена ими партнеров.

Действительно, подростки живут в ином измерении времени по сравнению со все замедляющимся взрослым ритмом жизни. Поэтому-то стабильность и постояниство сексуальных отношений для подростка означает нечто иное, нежели для взрослых.

В раннем подростковом возрасте, к примеру, за три месяца юноша и девушка могут установить эмоциональные парные контакты с оправданными любовью сексуальными отношениями, разорвать эти отношения и сблизиться с новым партнером. И все это в полном соответствии с идеологией любви, господствующей в обществе, но с единственной поправкой на время. Ибо идеалом каждых последующих стабильных парных отношений подростки воспринимают верность.

Таким образом, согласно выводам Гизелы Хельмиус, можно сказать, что аналогично взрослым подростки живут в отношениях сериальной моногамии с тем лишь отличием, что соответствующие процессы у взрослых обычно занимают гораздо больше времени. Поэтому взрослые с большим трудом могут увидеть в непродолжительных (по взрослым меркам) сексуальных связях подростка проявление господствующих в обществе ценностей. Идеалом же этих ценностей выступают стабильные моногамные парные отношения, строящиеся на любви.

14.2.1. Любовь и влюбленность

При указании сексуального аспекта любви взрослые женщины обычно добавляют, что они имеют в виду "единение души и тела". В определениях же "любви" девушками понятия "страсть и секс" полностью отсутствуют. В женском интеллекте понятие "любовь" преимущественно несет позитивный смысл: в 61 % ответов "взрослой " и в 62 % "юношеской" группы любовь была определена как "позитивное, возвышенное, радостное, светлое, теплое чувство"1071.

Состояние влюбленности очень часто связывают с чувством эйфории, с пребыванием в наркотическом состоянии. Нередко женщины говорят "все как в тумане", "все как во сне" и т. п.… Иначе говоря, все эти ассоциации позволяют констатировать в состоянии влюбленности сверхдоминанту подсознания и / или, по крайней мере, существенное уменьшение доминанты сознания в интеллекте обоих партнеров.

А. М. Свядощ отмечает, что чувство влюбленности, связанное с сильным половым влечением, влияет на процессы мышления, на критические способности. Оно ведет к возникновению аффективно заряженных представлений, делающих мышление кататимным. Отсюда давно подмечено, что "любовь делает человека" слепым". Эта "ослепленность", однако, способствует преодолению различных задержек, препятствующих половому сближению, и с точки зрения продолжения рода является биологически целесообразной1072.

Как известно, любовное чувство обязательно включает в себя идеализацию любимого человека1073. По-видимому, в состоянии влюбленности включается доминанта подсознания с содержащимся в ней с детства образ-концептом потенциального партнера. Именно эта доминанта может объяснить состояния эйфории и т. п. сновидные состояния, свойственные этому периоду жизни возлюбленных. Именно эта доминанта Ид-плана их интеллектов и может создавать всю ту иррациональность их действий и идеализацию друг друга, которая тысячекратно описана в беллетристике и породила множество психологических теорий1074.

Так, в психоаналитической теории Фрейда за основу принято бессознательное влечение ребенка к родителю противоположного пола. Во взрослом же состоянии происходит бессознательный перенос этого - ставшего запретным - влечения на потенциального партнера как социально одобряемый объект. По-видимому, образ-концепт этого родителя составляет одну из существенных черт Я-концепции, которая формируется в раннем детстве и, вероятно, захватывает определенную часть бессознания в экстремальном состоянии влюбленности. Это подтверждается и тем неоспоримым фактом, что психологическое время рядом с возлюбленным течет очень быстро (см. красный и желтый цвета как сублиматы бессознаний в экстремальных условиях).

По теории комплементарных потребностей Уинча у властного мужчины существует неодолимая потребность в общении с кроткой женщиной, тогда как мужчину с женственным характером привлекает волевая женщина с маскулинными чертами поведения; аналогичные потребности существуют у женщин в виде влечения к тому, чьи качества дополняют собственные качества до некой цельности. В хроматизме эта теория моделируется дополнительными цветами компонентов интеллекта, что ниже будет показано на конкретных примерах.

Согласно трехкомпонентной теории любви Стернберга, близкие отношения между партнерами могут быть разложены на три составляющих: интимность, страсть и решение/обязательство. С позиций хроматизма эти составляющие представляют собой результат отработки соответствующих функций релевантными компонентами интеллекта.

Так, интимность как чувство близости и покоя с любимым человеком отвечает взаимно подсознательному восприятию адекватности Я-концепций друг друга. Здесь проверяется и отрабатывается адекватность эстетических вкусов и чувств, общность интересов и целей, близость идеалов в отношениях друг к другу и внешнему миру.

Страсть как состояние возбуждения, связанного с физическим влечением и сексуальным поведением отвечает бессознательному воспроизведению фиксированных в младенчестве черт образ-концепта родителя противоположного пола (ясность взгяда, интонации голоса, вкус поцелуя, запах тела1075 и др.). Так как обычно критерием адекватной сексуальности партнеров (во избежание последующих дисфункций) является эмпатическое возбуждение женщиной эрекции партнера, то речь здесь может идти именно о бессознании.

Решение/обязательство, то есть решение любить партнера и обязательство сохранять с ним длительные отношения является принципиально сознательной функцией, поскольку здесь происходит сверка социальных и, в частности, этических и установок Я-концепций друг друга. Так как эта сверка происходит в состоянии эйфорической влюбленности, то в основе этого решения может лежать и тщательный анализ достоинств, сознательно производимый в процессе ухаживания, и в то же время известная идеализация недостатков потенциального партнера1076.

В хроматизме влюбленность и любовь моделируются с помощью внутренних цветов партнеров. В стадии знакомства благодаря эмпатии они ощущают информационно-энергетический потенциал интеллекта друг друга и влюбляются в случае установления внутреннего резонанса между соответствующими компонентами их интеллектов.

14.2.2. Модель полового акта

Прекрасное, и, насколько мне известно, единственное адекватное определение полового акта с позиций женского интеллекта дает Гизела Хельмиус: "Сексуальное общение включающее в себя половой акт, является выражением самого самозабвенного единения, полного телесного и духовного слияния двух людей вне времени и пространства"1077. Практически подобный совет женщинам дает известный американский гинеколог Элизабет Паркер Барш: величайшая радость - это отдавать себя целиком и доставлять наслаждение тому, кого вы любите1078.

Попытаюсь раскрыть смысл этих высказываний с позиций хроматизма (на базе выведенных в сексологии закономерностей копулятивного цикла женщины1079). К первой стадии относят психическую, в течении которой женщина в зависимости от ситуации, условий и стимулов осознает желание/нежелание близости и сознательно принимает решение о ее осуществлении/неосуществлении. Здесь представления сексологии и хроматизма идентичны. На этой стадии, таким образом, существует обычная для женщины доминанта сознания, которое в пределах женского восприятия сексуальности допускает комплименты, ласки, прикосновения, интимные интонации и другие социально приемлемые формы стремления к близости.

Сенсорная стадия, следующая за положительным разрешением первой, характеризуется резкой интенсификацией интимных ласк, приобретающих характер стимуляции эрогенных зон и вовлекающих женщину в активное взаимодействие с партнером. По-видимому, эта стадия соответствует возникновению доминты подсознания. Ибо из-за эротизации женщина в этой стадии становится внесоциальной, то есть допускает все то, что ей с детства запрещалось социумом (обнажаться в присутствии мужчины1080, слушать завлекающе-эротические речи1081 и т. п.). Возможно, все это инактивирует белое сознание, то есть женщина как бы сама забывает о том парадоксе, что она - "голая личность"1082 - находится в данном пространстве и времени и во всех смыслах закрывает глаза на происходящее1083, предоставив партнеру свое тело для "запретных" ласк1084.

Секреторная стадия определяется появлением любрикации и других условий готовности к интромиссии и фрикциям с последующим формированием оргастической манжетки ("обжиму" фаллоса). Вероятно, здесь можно выделить доминанту бессознания1085. Ибо только принципиально черное всепоглощающее самозабвение вне времени и пространства свойственно любящей женщине. Мужчина же обязан вполне сознательно (то есть никак не самозабвенно) доставить ей удовольствие и оргазм1086. (Обычно мужчина для продления этих ее вневременных мгновений должен активировать свое сознание, для чего он обращается к своим белым знаниям, белой памяти, белому прошлому)1087.

Стадия оргазма сопровождается характерными генитальными реакциями и специфическими переживаниями женщины. По-видимому, эта стадия связана с резкой и / или длительно резонансной сменой бессознательной на подсознательную доминанту1088. (Это найдет определенное обоснование в следующей стадии). Поскольку мужчина в половом акте лишь субдоминантно использует свое серое подсознание для опредмечивания - преследующих его веками - эротических образов в белизне женского тела, то к моменту достижения женщиной оргазма ему лишь остается переключить интеллект с сознания на доминанту подсознания для достижения не только физиологического, но и психологического оргазма1089.

И наконец, последняя стадия женского копулятивного цикла характеризуется постепенным и достаточно продолжительным спадом возбуждения с обратным развитием генитальных изменений. Поскольку этой стадии приписывается некоторый уровень остаточного возбуждения, как правило, обеспечивающий повторное достижение оргазма при возобновлении эротической стимуляции, то (при сравнении ее с мужским состоянием готовности) она может соответствовать доминанте подсознания, связанной с девической потребностью в нежности (см. выше)1090. К этой же стадии сексология относит и полный спад возбуждения женщины1091. В хроматизме эта стадия связана с итоговым возвратом к доминанте сознания1092.

Таким образом, возвращаясь к констатации Гизелой Хельмиус полного телесного и духовного слияния двух людей, замечу, что в хроматизме это слияние может интерпретироваться как слияние женского тела и мужского духа. Иначе после полового акта возлюбленные не называли бы друг друга "мой маленький" и "моя маленькая" - они, разумеется, ощутили сравнительно малое участие одноименных компонентов у партнера в процессе акта: сверхдоминанта бессознания женщины (фаллос много меньше ее - практически полностью эротизированного - тела) при сверхдоминанте сознания мужчины (ее отключенная душа в койтусе была много меньше вынужденно доминировавшего сознания мужчины).

Поэтому Гизела Хельмиус вполне обоснованно заключает, что молодые люди - как эмоционально, так и сексуально - вряд ли "дозрели" до того, что символизирует половой акт в таком понимании. Они слишком заняты собой, целиком поглощены поисками себя, выработкой своей индивидуальности. Эгоцентризм, свойственный юности, является препятствием и затрудняет переживание такого рода единения. Однако из этого еще не следует, что тот, кому исполнилось 30 или 60 лет, уже "созрел" для такого сложного и сильного переживания, делающего человека столь незащищенным.

С другой стороны, она же констатирует, что с распространением идеологии любви и "отменой" страха беременности предпосылки для социализации сегодняшних подростков стали совершенно иными, чем для подростков прежних поколений. В настоящее время сбор сексуального опыта и сексуальное экспериментирование вне всякой связи с деторождением стали возможны для молодых людей обоего пола. Поэтому никто в принципе не осуждает подростковую сексуальность, включая половой акт, и сожительство без заключения брака стало социально приемлемо в западном обществе конца ХХ века.

14.3. Факторы брачной совместимости

Эмансипация женщины, все большая ее экономическая независимость и улучшение жизненных стандартов повысили значение межличностной совместимости. Для облегчения взаимовыбора партнеров, а также для прогнозирования будущих отношений между ними, Г. С. Васильченко и Ю. А. Решетняк разработали концепцию о пяти брачных факторах1093. Кратко рассмотрим эту концепцию с позиций хроматической модели интеллекта.

Концепция основывается на исходном положении о полифункциональности брачного союза, призванного объединить материально-экономические, культурные и сексуальные потребности партнеров в условиях тесного и длительного контакта. Далее эти три вида потребностей перераспределяются по пяти факторам, в соответствии с которыми имеет значение не только обладание определенными положительными качествами, но и соответствие этих качест ожиданиям партнера.

Во-первых, выделяется физический фактор, который, как указывает Г. С. Васильченко, "имеет сугубо интуитивный характер: вне зависимости от половой принадлежности один человек вызывает у другого безотчетную симпатию или антипатию. Эта индивидуальная и глубоко личностная реакция определяется физическим обликом (особое значение имеет лицо), тембром голоса, манерой поведения, речи, мимикой, жестикуляцией, манерой одеваться, наконец, запахом, свойственным данному человеку".

В этом определении я выделил разрядкой те функции, которые в хроматизме коррелируют с доминантой и бес-, и подсознания. Так, бессознание безотчетно ощущает тембр голоса, мимику, запах и цвет одежды. В то же время, подсознание также безотчетно индивидуально и глубоко личностно реагирует на манеру поведения, речи, жестикуляцию и снова цвет одежды (манеру одеваться).

Мы уже видели, что такой центр цветовосприятия как гипоталамус является также ведущим и в организации нервных механизмов, необходимых для осуществления как отдельных сексуальных реакций, так и поведения в целом. Это позволяет предполагать взаимосвязанный характер цветовых перцептов с сексуальными функциями, в чем мы убедимся далее в соответствующих разделах. Однако, если нейрогуморальная составляющая выполняет роль силовой установки, питающей весь организм, то психическая составляющая представляет своеобразный распределительный пульт, определяющий когда, куда и в какой форме будет направлена эта энергия.

Как отмечает Г. С. Васильченко, у всех людей независимо от возраста физический фактор тесно связан с сексуальным фактором, однако у молодых людей это влияние выражено ярче, а с возрастом - в случаях усиления роли культурного фактора - обнаруживает некоторую тенденцию подчиняться последнему.

Иначе говоря, с возрастом бессознание, доминирующее в интеллекте молодых людей в силу гиперсексуальности может сменяться доминантой подсознания. Однако не будем забывать и о том чисто физиологическом факторе, который циклически определяет энергетику интеллекта. Как мы видели в главе о взрослении, у юношей вне мастурбации периодически1094 возникают поллюции из-за переполнения семенных пузырьков, что ведет к увеличению энергетики, то есть к доминанте бессознания.

У девушек все зависит от стадии цикла: в параменструальный период резко падает концентрация эстрадиола и прогестерона при некотором увеличении концентрации тестостерона1095. Все это, разумеется периодически приводит интеллект женщины почти в мужское состояние предварительной нейрогуморальной готовности, по Васильченко. Итак, периодичность возникновения доминант бессознания наблюдается у обоих партнеров, однако их совпадение по фазе далеко не очевидно, что несколько усложняет учет физического фактора во времени.

Вторым фактором в концепции Г. С. Васильченко является материальный, включающий вклады партнеров в общий материальный статус семьи, то есть их заработки и взаимные претензии в этом плане. В хроматизме этот фактор соотносится исключительно с функцией сознания (как компонента интеллекта).

В качестве третьего фактора выделяется культурный. Этот фактор, по Г. С. Васильченко, определяется соотнесением интеллектуально-культурных запросов супругов. Причем его практическая "оценка осуществляется соотнесением образовательных индексов, профилей работы, кругом выписываемых газет и журналов, заполнением досуга)совместные посещения театров, кино, музеев, совместные и раздельные чтение и просмотр телевизионных программ), а также учетом взаимных претензий в этом плане".

Здесь мы также сталкиваемся с попыткой учета совместных функций интеллекта. С одной стороны, здесь сказывается несомненная роль сознания (образовательный индес, профиль работы, и частично периодика), а с другой, - подсознания (все остальное в списке Г. С. Васильченко).

Сексуальный фактор в данной концепции "зависит от соответствия реальной программы интимной близости каждого из партнеров сексуальным ожиданиям другого. Этот фактор подвержен многим влияниям, в том числе возраста и состояния здоровья, с которыми он и должен прежде всего соотноситься. При этом необходимо учитывать, что модели мужской и женской сексуальности не тождественны как в качественном (например, различия эрогенных зон), так и в возрастном плане".

В хроматической модели интеллекта этот фактор полностью соотносится с доминантой бессознания. С этим соотнесением вполне согласуется и высказывание Г. С. Васильченко о том, что сексуальный фактор может оказывать мощное модулирующее влияние на физический фактор, чаще в виде обострения предсуществовавших неосознанных или подавляющихся психологических установок.

Пятым фактором, занимающим особое положение, по Г.С.Васильченко, является психологический. "Этот фактор - коллектор, на котором фокусируются все другие, и в то же время именно он определяет единство и целостность человеческого поведения. В общей структуре брачного взаимодействия психологический фактор подразумевает соотнесение личностных особенностей обоих супругов прежде всего их характеров и ролевых притязаний".

Как мы видели выше, с функциями этого коллектора в организме связана преимущественная роль гипоталамуса, функции которого, в свою очередь, коррелируют с доминантой подсознания. Поскольку подсознание доминирует обычно в интеллекте мужчины, то это может объяснить и тот факт, почему женщины рассказывают о том, как они выходили замуж "как во сне", при этом часто "кидались как в омут" и / или просто "теряли голову" и т. п. Именно доминанта подсознания и обладает для женщины этими свойствами в экстремальном состоянии.

Как заключает Г. С. Васильченко, каждый из пяти факторов в различных браках характеризуется различной относительной величиной и может приобретать разную направленность. В теории хроматизма же определенные доминанты интеллекта образуют систему как внутриличностных, так и межличностных связей между партнерами, что мы увидим ниже.

14.3.1. Гармония брачной устойчивости

В каждом человеке сосуществуют две потребности. С одной стороны, это - потребность в единении с другим человеком, в сближении с ним, в связанности, в зависимости от него. С другой - потребность в самостоятельности, в независимости от других людей, в движении к своим собственным целям.

Так, мы влюбляемся, сближаемся, делимся с любимым абсолютно всем, все время проводим вместе. Однако само сближение, нарастая, начинает усиливать другую нашу потребность - в самостоятельности, и в какой-то момент это заставляет нас немного разойтись, разъединиться. Такое отдаление происходит без всякого внешнего повода, оно -- закономерная реакция на максимальную близость.

Выше мы уже видели различия в системе воспитания детей. Если в мальчиках воспитывают независимость, самостоятельность, то в девочке те же родители поощряют и стимулируют привязанность, стремление к единению, к постоянству. Вот и получается, что потребность в единении и самостоятельности у мужчин и женщин неодинакова, и это создает множество проблем.

У большинства пар можно уловить ту точку, в которой устанавливается как бы равновесие между двумя силами. Точка эта для каждой пары индивидуальна и неповторима. Временами потребность в уединении берет верх у обоих партнеров, после чего появляется и потребность в сближении и т. д.

Однако как мы уже убедились выше, цикличность мужского и женского либидо не совпадают по фазе. Поэтому-то иногда может возникать и рассогласование их потребностей. Такое чередование - закон практически всеобщий: даже образцовые супруги могут припомнить, как за неделями, месяцами полного единения наступали более "прохладные" периоды, а затем супругов вновь начинало неудержимо тянуть друг к другу1096.

Как говорится в "Ветках персика"1097, три источника имеют влечения человека: душу, разум и тело. Влечения душ порождают дружбу. Влечения ума порождают уважение. Влечения тела порождают желание. Соединение трех влечений порождает любовь. Рассмотрим образование брачной системы - в идеальном случае взаимоотношений партнеров - на конкретном примере этих влечений.

Сознание женщины привлекает социальное и имущественное положение мужчины, его ум, способности что-либо объяснить ей, и вообще говоря, его сознание. Выше мы могли убедиться в том, что партнеры обладают дополнительными цветами сознаний (П и З) и на основе какого-либо вида условий и / или договоренности образуют серый цвет оптимальной адаптации1098.

Подсознание женщины привлечено творческими возможностями мужчины, его способностями рассказать ей что-то совершенно непонятное, то есть его подсознанием (которое в случае влюбленности просто "затуманивает" ее сознание так, что доминантным становится ее подсознание)1099. Цвета их подсознаний находятся в холодной области спектра (Г и Ф) и в совокупности образуют синий цвет единства их эстетического восприятия и веры друг в друга (С).

Бессознание женщины привлекают физические способности мужчины (ее будущий ребенок будет крепким и выносливым), то есть его бессознание. Цвета бессознания находятся в теплой области спектра (Ж и К) и в совокупности образуют оранжевый цвет их сексуального единства (О).

Синий и оранжевый цвета дополняют друг друга и в совокупности также образуют серый цвет оптимальной адаптации, подкрепляющий серый цвет единства их сознаний.

Но, как известно, стадия этой чрезмерной влюбленности не вечна. И взаимодействие сознаний при этом остается неизменным (разумеется, если оба партнера отвечают за свои слова и не нарушают установленной ими же ранее договоренности), то есть дополнительность П и З цветов сохраняется.

Голубизну женского подсознания с приобретением сексуального опыта (при отсутствии беременности или детей) влекут физические возможности красного бессознания мужчины и образуется пара дополнительных цветов (Г и К).

Желтое бессознание женщины то же все чаще оказывается мистически плененным тем творческим подходом к нему, который предпринимает искусно-фиолетовое подсознание мужчины (цветы, ласки, поцелуи и т. д.). Иначе говоря возникает еще одна пара дополнительных цветов (Ж и Ф).

Позиции мужчины во всех случаях остаются неизменными. Его фиолетовое подсознание привлекает предметная непознаваемость женщины (веками являющейся ему в эротических сновидениях), то есть ее тело, ее желтое бессознание. Его зеленое самосознание привлекает царственно-пурпурная красота женщины (престиж в социуме), то есть ее тело, ее бессознание, ограниченное, правда, нормами морали, то есть неприступностью ее пурпурного правосознания. И, наконец, красное бессознание мужчины естественно привлекает солнечная теплота ее бессознания, то есть снова и снова ее тело, которое с наслаждением примет на себя весь жар, все излишки его энергии.

Разумеется, здесь я привел лишь некоторые элементы взаимовлечения партнеров на уровне образования гомеостатической системы. Изрядная доля скепсиса по отношению к влечению мужчины связана исключительно с женским отношением, которое высказывают феминистки. Поскольку природой и французами установлено, что женщина всегда права, то, как мне кажется именно женщина и только женщина всегда решала и будет решать кто из партнеров достоин ее души. (Если конечно, мужчина еще не затуманил ее удивительный интеллект своими стихами, цветами, да ласками).

В согласии с этими положениями, гипотеза Р. М. Ивенса1100 (о гармонии цветовых пар как функции непостоянства цветового тона, воспринимаемого вторым.) включает случаи, по отношению к которым все остальные являются промежуточными. Так, если оба образца тождественны по цвету, то никакого сдвига цветового тона и / или насыщенности происходить не будет (пара - гармонична).

Если цвета являются взаимно-дополнительными (т. е. если один из них возбуждает приемники сетчатки глаза в соотношении, обратном по сравнению с другим цветом), то будет наблюдаться лишь изменение насыщенности без смещения цветового тона (при одинаковой яркости обоих образцов) (пара - гармонична). Если образцы близки по цветовому тону, то будет наблюдаться смещение цветового тона в зависимости от степени их различия (пара - негармонична). Аналогичных позиций придерживались со времен Гете и другие исследователи.

Так, согласно Иоханнесу Иттену1101, при рассуждениях о цветовой гармонии, мы оцениваем впечатления от взаимодействия двух или более цветов. Вместе с тем, живопись и наблюдения над субъективными цветовыми предпочтениями различных людей говорят о неоднозначных представлениях о гармонии и дисгармонии.

Для большинства из нас гармоничные цветовые сочетания обычно состоят из близких друг к другу тонов или же из различных цветов, имеющих одинаковую светлоту. В основном эти сочетания не обладают сильной контрастностью. Как правило, оценка гармонии или диссонанса вызвана ощущением приятного - неприятного или привлекательного - непривлекательного. По Иттену, подобные суждения построены на личном мнении и не носят объективного характера.

Понятие цветовой гармонии, как он считал, должно быть изъято из области субъективных чувств и перенесено в область объективных закономерностей. Гармония - это равновесие, симметрия сил. Так, одновременный и последовательный контрасты указывают на то, что глаз получает удовлетворение и ощущение равновесия только на основе закона дополнительных цветов.

Рассмотрим это с другой стороны. Бенджамин Румфорд в 1797 году обнародовал гипотезу, согласно которой цвета гармоничны в том случае, если их смесь дает белый цвет. Как физик он исходил из изучения спектральных цветов световых потоков.

Из школьного курса физики мы знаем, что, если изъять какой-либо спектральный цвет, предположим, красный, из цветового спектра, а остальные окрашенные световые лучи (желтый, оранжевый, фиолетовый, синий и зеленый) собрать с помощью линзы вместе, то сумма этих остаточных цветов будет зеленой, то есть мы получим цвет дополнительный к изъятому.

Цветной свет, смешанный со своим дополнительным цветом, образует общую сумму всех цветов, то есть белый цвет. Однако, в отличие от цветных потоков света, пигментная смесь дополнительных цветов дает не белый, а серый цвет.

Принципиальное основание семантики этого смешения было положено Эвальдом Герингом, который в начале ХХ века высказал полностью подтвердившееся сегодня правило: "Среднему или нейтральному серому цвету соответствует то состояние оптической субстанции, в котором диссимиляция - расход сил, затраченных на восприятие цвета, и ассимиляция - их восстановление - уравновешены. Это значит, что средний серый цвет создает в глазах состояние равновесия".

Как считал Геринг, глазу и мозгу требуется средний серый, иначе, при его отсутствии, они теряют спокойствие. Если мы видим белый квадрат на черном фоне, а затем посмотрим в другую сторону, то в виде остаточного изображения увидим черный квадрат. Если мы будем смотреть на черный квадрат на белом фоне, то остаточным изображением окажется белый. Мы наблюдаем в глазах стремление к восстановлению состояния равновесия.

Но если мы будем смотреть на средне-серый квадрат на средне-сером фоне, то в глазах не появится никакого остаточного изображения, отличающегося от средне-серого цвета. Это означает, что средне-серый цвет соответствует состоянию равновесия, необходимому нашему зрению.

Процессы, идущие в зрительном восприятии, вызывают соответствующие психические ощущения. В этом случае гармония в нашем зрительном аппарате свидетельствует о психофизическом состоянии равновесия, в котором диссимиляция и ассимиляция зрительной субстанции одинаковы.

Два или более цвета являются гармоничными, если их смесь представляет собой нейтральный серый цвет. Все другие цветовые сочетания, которые не дают нам серого цвета, по своему характеру становятся экспрессивными или дисгармоничными. В живописи существует много произведений с односторонне-экспрессивной интонацией, причем их цветовая композиция, с точки зрения выше изложенного, не является гармоничной. Эти произведения действуют раздражающе и слишком возбуждающе своим подчеркнуто настойчивым использованием какого-то одного преобладающего цвета. Так считал И. Иттен.

Основной принцип цветовой гармонии исходит из закона дополнительных цветов, который обусловлен прежде всего психофизиологией интеллекта. В §§ 805-806 своего "Учения о цвете" Гете писал о гармонии и целостности: "Как только глаз видит какой-нибудь цвет, он сейчас же приходит в деятельное состояние, и его природе свойственно, столь же и бессознательно, как и неизбежно, породить другой цвет, который вместе с данным содержит цельность всего цветового круга.

Один отдельный цвет возбуждае в глазу посредством специфического ощущения стремление к всеобщности. И вот, чтобы увидеть эту цельность, чтобы удовлетворить себя самого, глаз ищет рядом с цветным пространством бесцветное, чтобы вызвать в нем требуемый цвет. В этом и заключается, следовательно, основной закон всякой гармонии цветов"1102 … Так как в настоящее время этот феномен интерпретируется как взаимодействие стимульного и перцептивного цветов, то этим определением гармонии Гете заложил фундамент для выявления гомеостатичности компонентов интеллекта по их хроматической модели.

Вопросов цветовой гармонии касался также и теоретик цвета Вильгельм Оствальд1103. В своей книге об основах цвета он писал: "Опыт учит, что некоторые сочетания некоторых цветов приятны, другие неприятны или не вызывают эмоций. Возникает вопрос, что определяет это впечатление? На это можно ответить, что приятны те цвета, между которыми существует закономерная связь, т. е. порядок. Сочетания цветов, впечатление от которых нам приятно, мы называем гармоничными. Так что основной закон, можно бы было сформулировать так: Гармония = Порядок.

Для того чтобы определить все возможные гармоничные сочетания, необходимо подыскать систему порядка, предусматривающую все их варианты. Чем этот порядок проще, тем более очевидной или само собой разумеющейся будет гармония. В основном мы нашли две системы, способные обеспечить этот порядок: цветовые круги, соединяющие цвета, обладающие одинаковой степенью яркости или затемнения, - и треугольники для цветов, представляющих смеси того или иного цвета с белым или черным. Цветовые круги позволяют определить гармоничные сочетания различных цветов, треугольники - гармонию цветов равнозначной цветовой тональности".

Когда Оствальд утверждает, что "... цвета, впечатление от которых нам приятно, мы называем гармоничными", то он высказывает чисто свое субъективное представление о гармонии. Но понятие цветовой гармонии должно быть перемещено из области субъективного отношения в область объективных законов. Когда Оствальд говорит: "Гармония = Порядок", предлагая в качестве системы порядка цветовые круги для различных цветов одинаковой яркости и цвето-тональные треугольники, он не учитывает психофизиологических законов остаточного изображения последовательных цветовых образов и эффектов одновременного контраста.

Чрезвычайно важную основу любой эстетической теории цвета представляет собой цветовой круг, поскольку он дает систему расположения цветов на плоскости. Поскольку художник-колорист работает с цветовыми пигментами, то и цветовой порядок круга должен быть построен согласно законам пигментных цветовых смесей. Это значит, что диаметрально противоположные цвета должны быть дополнительными, т. е. дающими при смешивании серый цвет. Так, в цветовом круге Иттена синий цвет стоит против оранжевого, и смесь этих цветов дает серый цвет, в то время как в цветовом круге Оствальда синий цвет расположен против желтого, и их пигментная смесь дает зеленый. Это существенное различие, по заключению И. Иттена, означает, что цветовой круг Оствальда не может быть использован ни в живописи, ни в прикладных искусствах.

Наглядным примером, объясняющим подчеркиваемый нами принцип цветовой гармонии для интеллекта, может служить и психолингвистический парадокс Бертрана Рассела, котрый я упоминал выше. Так, при анализе логики цветообозначений, он отмечал1104: " Мы, конечно, знаем - хотя трудно сказать откуда, - что в одной и той же точке нашего поля зрения не могут сосуществовать одновременно два разных цвета… Короче говоря, высказывания 'это красное' и 'это синее' несоместимы. Эта несовместимость не логического свойства. Синий и красный не более логически несовместимы, чем несовместимы красный и круглый. Не выводится такая несоместимость и из нашего восприятия. Непохоже, чтобы можно было доказать, что это не результат обобщения данных нашего чувственного восприятия, но я думаю, совершенно очевидно, что никто в наше время не станет этого отрицать".

В самом деле, после проведенного мною хроматического анализа цветовых сублиматов вряд ли кто будет отрицать архетипическую роль их семантики. Так, в частности, расселовская "алогическая несовместимость красного и синего цветов" может быть легко доказана на уровне гендерного наполнения архетипов. Как это следует из рассмотренной выше семантики, концепт красного цвета моделирует прежде всего "физиологически мужской телесный" бессознательный компонент интеллекта, который, в самом деле, достаточно трудно совместить с "синим объединением" религиозности мужского и женского подсознаний.

Поэтому для разрешения парадокса Рассела действительно требовались не логические, а скорее аксиологические аспекты анализа. На наш взгляд, это свидетельствовало именно о внутренних архетипических характеристиках цвета, поскольку использование внешних "универсалий" исключало бы какие-либо парадоксы: красное "солнце" вполне совместимо с синим "небом".

Для создания же гармоничной цветовой семантики партнеров следует помнить правила, согласно которым насыщенность цвета всегда соответствует чистоте "символического" значения. В связи с этим простые цвета будут соответствовать известным эмоциям, чаще всего имеющим наименования, тогда как более сложные цвета - более сложным. Быть может, поэтому дети инстинктивно избегают смешивать или разбавлять цвета, - для них такие цвета ничего не означают. С другой стороны, искусство очень развитых и утонченных культур всегда отличается частым использованием пастельных тонов, тонких нюансов разбеления желтоватых, лиловых, сиренево-розовых и т. п.

14.3.2. Трансактный хром-анализ

Как считал Людвиг Витгенштейн, проблемы жизни не решаемы на поверхности, их решекние - лишь в глубине. В поверхностных размерностях они неразрешимы1105. В хроматизме это положение было достаточно подробно исследовано и полностью подтверждено. Поэтому рассмотрим принципы ролевого общения в трансактном анализе, который в середине ХХ века был разработан американским психологом Эриком Берном1106.

Занимаясь ортодоксальным психоанализом, Э. Берн заметил, что фрейдовское понятие "Оно" не описывает детское Я, то есть психику ребенка. По мнению Э. Берна, ребенок (в отличие от гипотетического "Оно"1107) поддается наблюдению и легко может стать предметом сознательной рефлексии. В соответствии с этим положением и была предложена модель статусно-ролевого взаимодействия людей.

"Каждый человек, - утверждает ученый, - является как бы носителем трех ипостасей, трех составляющих его личности. Это, условно говоря, РОДИТЕЛЬ (Р), ВЗРОСЛЫЙ (В), ДИТЯ (Д). В каждый момент своей жизни индивид испытывает одно из этих Я-состояний."

Дитя - источник наших желаний, влечений, чувств. Ему свойственна спонтанность, радость, интуиция, творчество, фантазия, любознательность, страхи, капризы. Дитя - сохраняющийся с детства источник психической энергии личности.

Родитель - другой полюс личности. Это авторитетное или даже авторитарное начало, носитель незыблемых моральных правил и этикетных норм, диктующих, как именно нужно поступать в конкретной ситуации. Родитель - это наша совесть, это автопилот, сформировавшийся в результате воспитания и накопления социального опыта.

Взрослый - носитель рационального начала. Эта ипостась личности отвечает за беспристрастный анализ любой жизненно важной информации. Взрослый контролирует действия Родителя и Дитя, выступая посредником между ними.

Согласно концепции Э. Берна, эти три составляющие нашего интеллекта, ярче всего проявляют себя в межличностной коммуникации. При общении человек невольно берет на себя одну из этих ролей. И то, какое Я-состояние возьмет в нем верх, в немалой степени зависит от статуса собеседника и особенностей коммуникативной ситуации.

По Э. Берну, процесс речевого взаимодействия можно разложить на элементарные обмены "посылами", в каждом из которых есть коммуникативный стимул и коммуникативная реакция (в виде слов, умолчаний, взглядов, отворачиваний друг от друга и т. п.). Такую минимальную единицу общения ученый назвал трансакцией. Сам процесс общения, с его точки зрения, можно рассматривать как серию трансакций. Цель трансактного анализа состоит в том, чтобы выяснять, какое Я-состояние послало коммуникативный стимул и какое Я-состояние дало коммуникативную реакцию.

Совершенно иная схема взаимодействия партнеров в браке может быть основана на классификации психологических типов С. С. Либиха1108. По этой схеме мужчина приобретает статус "мужчина-отец", "мужчина-мужчина" или "мужчина-сын". Женщину в браке можно отнести также к одному из трех типов: "женщина-мать", "женшина-женщина" и "женщина-дочь" Поскольку второй тип в обоих случаях можно отнести к какому-либо из крайних, то в хроматизме первый характеризуется доминантой сознания, а последний - подсознания. Как мне кажется, это вытекает и всего предыдущего текста, и я не буду детально расписывать внутренние соотношения между компонентами. Внешние же соотношения в такой интерпретации легко согласуются с концепцией Э. Берна.

Вместе с тем, работы Берна и его многочисленных последователей по анализу взаимодействий показали определенную размытость основных компонентов личности1109. При этом далеко не элементарный уровень составляющих Я-состояний позволяет в хроматизме представить личность через доминанты компонентов интеллекта и / или моделирующие цвета и планы (М-, Ид-, Син-). Так как каждый из этих параметров имеет хроматические (объективные) единицы измерения, то благодаря элементному трансактному анализу возможно реальное измерение свойств и функций личности.

Например, легко показать относительность двух Я-составляющих - Родителя и Взрослого. Интеллекты обоих будут определяться прежде всего соотношением между М- и Ид- планами. Так, у Взрослого (как носителя рационального начала) М-план доминирует над Ид-, и тем более над С-планом. У Родителя - (с учетом нечеткости, которую дал Э. Берн при формулировке этой сферы личности) вклад Ид- и М-планов в работу интеллекта может быть примерно одинаковым, так что оба они будут доминировать над С-планом.

Однако Дитя представляет собой еще менее определенное понятие для разных периодов жизни. Так в грудном возрасте младенец имеет лишь доминанту С-плана, поскольку функции подсознания и сознания у него еще не сформировались. Где-то около года появляются элементы вербализации, то есть сознания и следовательно, можно говорить о величине вклада М- и С-планов. Позже начинает формироваться Ид-план и т. д. и т. п. Иначе говоря, в хроматизме предлагается конкретизация трансактного анализа на "атомарном" уровне представлений психологии с возможностью использования количественных измерительных подходов1110.

Для примера рассмотрим наиболее сложные случаи трансактного анализа, а именно, конфликт партнеров, образовавших семью. Напомню, что речь все время идет о гендере, а не о поле. Чтобы не усложнять изложение формулами, я не буду приводить обозначения планов1111), а лишь покажу принципы их относительного доминирования в интеллекте каждого из партнеров на примере ахромных цветов.

Представим для начала то, что происходит в интеллекте при конфликте с партнером. Предположим, к примеру, что плохо воспитанный мужчина сказал нечто неприятное женщине. Как это будет воспринято женщиной? Во-первых, женщина считает себя личностью в силу естественной социальной доминанты, то есть доминанты сознания. И она не может простить партнеру тех его слов, которые оскорбили бы ее как личность (то есть ее социальные, профессиональные и т. п. качества).

Во-вторых, женщина воспринимает себя женщиной в силу естественного биологического предназначения (природного кокетства, ожидания комплиментов и т. п.). Это предназначение определяется ее физическими качествами, то есть доминантой бессознания, которая практически неосознаваема ею в обычных условиях. И бессознательно женщина не может простить партнеру отсутствие внимания к этим качествам, к ее красоте и совершенству.

Рассмотрим первый вариант. Предположим, что бездарный партнер сказал женщине, что ее профессиональную работу "ни в грош не ставит"? Безусловно, это ее оскорбит. И если после этого он еще захочет близости с ней, то должно произойти нечто из ряда вон выходящее, чтобы она могла отключить свое оскорбленное сознание и уступить ему.

Но предположим далее, что он все же настаивает и женщина уступает ему с активным (то есть не выключенным) сознанием, то есть сознанием, не заторможенным его ласками, поцелуями и т. п., чего она просто не в силах принять от него как оскорбленная личность. Что происходит при этом с женским интеллектом?

Доминанта сознания моделируется белым цветом. Но в этом белом цвете никак не может доминировать черный цвет ее бессознания, приводящий к оргазму. В то же время ее бессознание начинает активироваться партнером чисто физически и приобретает свойства второй доминанты. Итак, казалось бы, получаются те же доминанты женского интеллекта (сознания и бессознания), что наблюдаются и в обычных условиях. Однако оргазма женщина достичь не может именно в силу белого цвета сознания, не свойственного ей в экстремальной ситуации.

При отсутствии же оргазма черный цвет ее бессознания остается как сверхдоминанта интеллекта. И при возврате в обычные условия сосуществования с партнером женщина начинает все видеть в этом черном цвете1112. Взаимоотношения партнеров при этом приобретают не взаимно-дополнительный (как было раньше в обычных условиях), а конкурентно-оппозиционный и чаще всего раздраженно-конфликтный характер.

Возможно, это происходит и потому, что ее черный и белый цвета в сумме дают серый цвет, который моделирует подсознание мужского интеллекта. Но у мужчины обычно функции подсознания связаны с работой правого полушария головного мозга. У женщины же серый цвет связан с белым цветом сознания (функции которого локализованы преимущественно в левом полушарии головного мозга) и черным цветом бессознания (функционально связанного с крестцовым отделом спинного мозга).

14.3.3. Бьет - значит, любит?

В этом случае не только вербальный язык, но и стиль, и взаимопонимание партнеров будет резко отличаться от обычного стиля общения. Языком женщины будет говорить ее неукрощенное в коитусе "животное" бессознание, теперь воспринимающее все и вся "в черном цвете". В любой мелочи вдруг виноватым становится мужчина, все плохо, и, вообще, пора разводиться… Сознание ее лишь с трудом (а нередко и с непониманием себя, с параллельным сожалением о собственных словах) воспринимает все происходящее. Ни образная, ни формальная логика мужчины здесь ничего не значат. И мужской интеллект, - чтобы "понять" ее, - вынужден переходить на язык ее бессознания.

Но, если для нее это язык аноргазмического отчаяния, то для него - это язык первобытного существа, где противоборствующее животное надо физически смять, уничтожить, покорить… И мужчина, все дальше и дальше распаляемый чудовищно бессознательной женской логикой, вдруг приобретает мощную доминанту своего бессознания и, превращаясь в первобытное существо, бьет любимую женщину. Эта сцена талантливо изложена во множестве романов писателями практически всех стран мира. Изложена мужчинами-авторами как патология во взаимоотношениях партнеров.

И в этих же романах отмечаются поговорки типа "Бьет - значит, любит". Причем отмечают это всегда героини романов - женщины1113. (По-видимому, мужчины об этом не говорят в силу принципиальной неосознаваемости собственной, как правило, весьма малой бессознательной доминанты, да и слабой способности к вербализации своих ощущений.)

Почему же женщины говорят об этом? На основе нашей модели интеллекта можно предполагать, что женщина бессознательно ощущает резонансный характер активации его бессознания на возбуждение ее собственного бессознания. А если это так, то женщина успокаивается, ибо и эрекция его фаллоса (в следующий раз, - когда все будет замечательно) будет связана именно с ее бессознанием, а не с бессознанием какой-то там "женщины вообще", о которой столько пишут в романах… А эрекция - не последнее доказательство его любви.

Для иной интерпретации этой поговорки может быть показателен пример, который приводит Грэйс Крэйг в подразделе о жестоком обращении с детьми1114. Один ребенок, родители которого проходили курс психотерапии с целью преодоления своей жестокости, был встревожен тем, что отец перестал его бить. Он с горечью спрашивал социального работника: "Почему отец больше меня не любит?". Как заключает Г. Крэйг, дети усваивают такие уроки в раннем детстве и, когда сами становятся родителями, применяют те же методы "воспитания" к своим детям. То есть здесь мы также наблюдаем соотнесение бессознания (см. раннее детство) ребенка и отца, доведенного до бессознательного состояния этим ребенком и / или женой и / или алкоголем, а вообще говоря, бездарным воспитанием собственного самосознания.

Таким образом, выявленная семантика гендера и цвета1115 позволила построить, если можно так сказать, атомарно-трансактную модель взаимодействия полов. Эта модель, как нам кажется, может оказаться полезной при анализе поведения человека в современном обществе с учетом представленной здесь биосоциокультурной обусловленности личности.

предыдущая главасодержаниеследующая глава











© PSYCHOLOGYLIB.RU, 2001-2021
При копировании материалов проекта обязательно ставить активную ссылку на страницу источник:
http://psychologylib.ru/ 'Библиотека по психологии'

Рейтинг@Mail.ru

Поможем с курсовой, контрольной, дипломной
1500+ квалифицированных специалистов готовы вам помочь