Пользовательского поиска


предыдущая главасодержаниеследующая глава

Естественнонаучное обоснование ключевых понятий общей психологии (вместо заключения)

* (Определяемые понятия следуют не в алфавитном порядке, а в соответствии с содержанием книги.)

К области общественных наук следует отнести и науку о высшей нервной деятельности человека... По мере развития науки о высшей нервной деятельности несомненно возникнут еще более тесные связи ее с общественными науками. ...Только на этой научной базе можно создать организации для правильного воспитания и обучения людей. Только на этой научной базе можно искать правильные формы организации труда и досуга человека. И главное, только на научной базе можно создать здоровую и эффективную структуру общества.

Я. Л. Капица (1981, с. 419)

Сложнейшие безусловные рефлексы, инстинкты - врожденная, специфическая для данного вида животных форма поведения, становление которой завершается в постнатальном онтогенезе под влиянием и при взаимодействии с условными рефлексами. Сложнейшие безусловные рефлексы - целостный поведенческий комплекс, системное морфофизиологическое образование, включающее в себя побуждающие и подкрепляющие компоненты (подготовительные и исполнительные рефлексы по Конорски).

Сложнейшие безусловные рефлексы можно разделить на три группы. Реализация витальных рефлексов не требует участия другой особи того же вида, а неудовлетворение соответствующей потребности ведет к физической гибели. К их числу относятся пищевой, питьевой, регуляции сна, оборонительный, экономии сил и т. п. Ролевые (зоосоциальные) безусловные рефлексы могут быть реализованы только путем взаимодействия с другими особями своего вида. Эти рефлексы лежат в основе полового, родительского, территориального, иерархического и т. п. поведения, где отдельно взятое животное выступает в роли брачного партнера, родителя или детеныша, "хозяина" территории или "пришельца", вожака или ведомого. Безусловные рефлексы саморазвития не связаны с индивидуальной и видовой адаптацией к наличной, в данный момент существующей ситуации, но способствуют освоению новых пространственно-временных сред, будь то исследовательское поведение, рефлекс свободы (сопротивления принуждению), имитационный и игровой. Сложнейшие безусловные рефлексы животных образуют филогенетическую предысторию потребностей человека, качественно преобразованных процессом культурно-исторического развития.

Потребность - специфическая (сущностная) сила живых организмов, обеспечивающая их связь с внешней средой для самосохранения и саморазвития, источник активности живых систем в окружающем мире. Сохранение и развитие человека - проявления этой силы, возможны лишь потому, что в мире существуют "предметы его потребностей; ...существенные для проявления и утверждения его сущностных сил предметы" (Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2-е изд. Т. 42. С. 163). Благодаря нейрофизиологическому механизму активации следов (энграмм) внешних объектов, способных удовлетворить имеющуюся у организма потребность, и тех действий, которые ранее приводили к ее удовлетворению, потребность трансформируется в мотивацию, становится "опредмеченной" потребностью. Потребности человека можно разделить на три основные, независимые друг от друга по своему происхождению группы: витальные, социальные и идеальные потребности познания и творчества. В каждой из этих групп выделяются потребности сохранения и развития, а в группе социальных - потребности "для себя" (права) и "для других" (обязанности). Удовлетворению любой из перечисленных выше потребностей способствуют исходно самостоятельные дополнительные потребности в вооруженности (средствами, знаниями, умениями) и потребность преодоления препятствий на пути к цели, обычно именуемая волей. Потребность в вооруженности в значительной мере удовлетворяется путем подражания и с помощью игры, особенно на ранних стадиях индивидуального развития. "Размер так называемых необходимых потребностей, равно как и способов их удовлетворения, сами представляют собой продукт истории" (Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2-е изд. Т. 23. С. 182). Потребность - фундаментальное явление высшей нервной (психической) деятельности, движущая сила поведения вплоть до преобразующей мир деятельности человека.

Личность - индивидуально неповторимая композиция и внутренняя иерархия основных (витальных, социальных, идеальных) потребностей данного человека, включая их разновидности сохранения и развития, "для себя" и "для других". Наиболее важной характеристикой личности служит тот факт, какие из этих потребностей и сколь длительное время занимают доминирующее положение в иерархии сосуществующих мотивов, на какую из потребностей "работает" механизм творческой интуиции (сверхсознания по терминологии К. С. Станиславского). Главенствующая, т. е. чаще других и продолжительнее других доминирующая потребность, сверх-сверхзадача жизни данного человека (Станиславский) - вот подлинное ядро личности, ее самая существенная черта. "Если человек совершает тот или иной нравственный поступок, то он этим еще не добродетелен; он добродетелен лишь в том случае, если этот способ поведения является постоянной чертой его характера" (Гегель, 1934, с. 186). Вот почему личностные тесты должны быть системой методических приемов, дающих возможность ответить на вопрос о том, в какой мере ценностные ориентации данной личности определяются ее витальными, социальными и идеальными потребностями, направленностью на себя и на других, тенденциями сохранения и развития. Подобно тому как потребности человечества в целом есть продукт всемирной истории, набор и соотношение потребностей каждого отдельного человека есть продукт истории его жизни, индивидуальных условий его воспитания, его онтогенетического развития. При всем значении природных задатков и способностей личность формируется под решающим влиянием конкретной социальной среды.

Воля - присущая человеку потребность преодоления препятствий на пути к удовлетворению какой-либо иной потребности, первично инициировавшей поведение. На самостоятельность воли как специфической потребности указывает ее способность порождать собственные эмоции в связи с преодолением или непреодолением преграды до того, как будет достигнута конечная цель. Филогенетическим предшественником воли является рефлекс свободы, открытый И. П. Павловым у высших животных и позднее описанный этологами как "мотивация" сопротивления принуждению". Для человека преградой на пути к цели может стать и конкурирующая потребность. Тогда доминирование одного из конкурирующих мотивов будет определяться не только его силой, но и возникновением активности, по отношению к которой субдоминантный мотив есть препятствие, "внутренняя помеха". Активность, вызванная преградой, способна оттеснить первоначальное побуждение на второй план, и тогда преодоление становится самоцелью, а воля трансформируется в упрямство. В качестве антипода воли можно назвать внушаемость, в том числе предрасположенность к гипнозу, что позволяет использовать внушаемость как тест для оценки волевых характеристик личности.

Характер - индивидуальная выраженность и композиция дополнительных потребностей преодоления, вооруженности, подражания и экономии сил, присущих данному человеку. Потребность преодоления лежит в основе волевых качеств субъекта, а степень удовлетворения потребности в вооруженности придает ему черты уверенности, решительности, устойчивости в экстремально складывающихся ситуациях. Высокий уровень вооруженности, осознаваемый или неосознанно ощущаемый субъектом, делает его спокойным, независимым, сохраняющим самообладание в сложной и быстро изменяющейся обстановке. Недостаточная вооруженность в зависимости от доминирования тех или иных основных потребностей сообщает характеру черты тревожности, озабоченности своим положением среди людей, ревнивого отношения к успехам других, зависимости от их покровительства и поддержки. Склонность к подражанию определяет меру самостоятельности совершаемых человеком поступков, а потребность в экономии сил делает характер энергичным, целеустремленным или, напротив, пассивным и ленивым. "Сила нервной системы (темперамент), - писал И. П. Павлов (1954, с. 618), - прирожденное свойство, характер (форма поведения) во многом состоит из приобретенных привычек".

Эмоция - отражение мозгом человека и высших животных какой-либо актуальной потребности и вероятности (возможности) ее удовлетворения. Оценку вероятности субъект производит на основе врожденного и ранее приобретенного индивидуального опыта, непроизвольно сопоставляя информацию о средствах, времени, ресурсах, прогностически необходимых для достижения цели (удовлетворения потребности), с информацией, поступившей в данный момент. Прогнозирование вероятности достижения цели у человека может осуществляться как на осознаваемом, так и на неосознаваемом уровне высшей нервной деятельности. Возрастание вероятности достижения цели в результате поступления новой информации порождает положительные эмоции, активно максимизируемые субъектом с целью их усиления, продлевания, повторения. Падение вероятности по сравнению с ранее имевшимся прогнозом ведет к отрицательным эмоциям, которые субъект стремится минимизировать, т. е. ослабить, прервать, предотвратить. Таким образом, эмоция в нейрофизиологическом смысле термина есть активное состояние системы специализированных мозговых образований, побуждающее субъекта изменить поведение в направлении максимизации или минимизации этого состояния, что определяет подкрепляющую, переключающую и компенсаторную (замещающую) функции эмоций в организации целенаправленного поведения. Потребностно-информационный подход к изучению эмоций позволил выделить среди мозговых структур, участвующих в порождении и осуществлении эмоциональной реакции, наряду с так называемыми исполнительными центрами (гипоталамус, центральное серое вещество) структуры, преимущественно связанные с мотивационными (миндалина) и информационными (передние отделы новой коры, гиппокамп) компонентами эмоций. Стала очевидной и вторичность эмоциональной специализации больших полушарий, за которой кроются сложные информационные процессы, преимущественная связь правого полушария с мотивационными, а левого - с когнитивными компонентами эмоций. Человек с поражением левого полушария - это субъект с богатым набором потребностей и дефицитом средств их удовлетворения, в то время как больной с поражением правого полушария располагает избытком средств для удовлетворения резко обедненной сферы мотивов. Отсюда вторично возникает склонность к преобладанию отрицательных или положительных эмоций.

Поведение - такая форма жизнедеятельности человека и животных, которая изменяет вероятность и продолжительность контакта с внешним объектом, способным удовлетворить имеющуюся у организма потребность. Прерывание или предотвращение вредоносного воздействия на организм, удовлетворяя потребность сохранения особи, ее потомства, вида в целом, представляет частный случай поведения. Сложнейшие безусловные рефлексы (инстинкты), состоящие из побуждающих и подкрепляющих рефлекторных звеньев, представляют врожденные формы поведения. Функциональной единицей индивидуально приобретаемого поведения служит взаимодействие доминанты А. А. Ухтомского и условного рефлекса И. П. Павлова. Синтез механизмов доминанты с механизмами формирования условного рефлекса обеспечивает оба фактора, необходимых и достаточных для организации целенаправленного поведения: его активный, творческий характер (доминанта) и точное соответствие объективной реальности (упроченный, тонко специализированный рефлекс). В организации индивидуального поведения доминанта, условный рефлекс и память играют ту роль, которая в процессе филогенеза принадлежит изменчивости, отбору и наследованию его результатов.

Тип высшей нервной деятельности (темперамент) - совокупность индивидуальных особенностей психики и поведения человека, проявляющихся главным образом в его отношении к окружающему миру и к самому себе. Тип данного человека складывается из так называемых общих свойств нервной системы, характеризующихся параметрами: 1) экстра-интроверсии; 2) эмоциональной стабильности - невротицизма, близкого павловской шкале силы - слабости нервной системы; 3) параметром, который Павлов обозначил как подвижность (или, напротив, инертность) нервных процессов. Эксперименты на животных с последовательным разрушением ряда макроструктур головного мозга, равно как и выведение линий с различным объемом мозговых образований, позволяют высказать предположение о том, что в основе индивидуальных особенностей, описанных в виде темпераментов античных авторов, типов нервной системы по Павлову и параметров Айзенка, лежат индивидуальные особенности взаимодействия передних отделов новой коры, гиппокампа, миндалины и гипоталамуса. Соотношение "информационной" системы (фронтальная кора и гиппокамп) с "мотивационной" системой (миндалина и гипоталамус) определяет степень экстра-интроверсии, а от соотношения систем фронтальная кора - гипоталамус и гиппокамп - миндалина зависит уровень эмоциональной стабильности, или силы нервной системы по терминологии Павлова. Для фактора подвижности (инертности) в павловском ее понимании большое значение имеет активность системы гипоталамус-гиппокамп и ее соотношение с макроструктурной системой миндалина - фронтальная кора. Одним из показателей подвижности может служить индивидуально типичный для данного субъекта диапазон изменений частоты и амплитуды тета-ритма, его представленность среди других ритмов электроэнцефалограммы. Павловские "специально человеческие" типы можно, по-видимому, рассматривать как результат индивидуальных вариаций функциональной асимметрии больших полушарий головного мозга, где "художественному типу" соответствует относительное преобладание правого ("неречевого", конкретно-образного) полушария.

Сознание - специфически человеческая форма отражения действительности, оперирование знанием, которое с помощью второй сигнальной системы (слов, математических символов, образов художественных произведений) может быть передано другим людям, в том числе другим поколениям в виде памятников культуры. Передавая свое знание другому, человек тем самым отделяет себя и от этого другого и от мира, знание о котором он передает. Коммуникативное происхождение сознания обусловливает способность мысленного диалога с самим собой, т. е. ведет к появлению самосознания. Внутреннее "я", судящее о собственных поступках, есть не что иное, как интериоризованный "другой". Исследования последних лет, в том числе исследования латерализации функций больших полушарий, показали, что сохранение связей гностических зон коры с речевыми структурами мозга представляет обязательное условие функционирования сознания.

Подсознание - разновидность неосознаваемого психического, к которой принадлежит все то, что было осознаваемым или может стать осознаваемым в определенных условиях, а именно: хорошо автоматизированные и потому переставшие осознаваться навыки, вытесненные из сферы сознания мотивационные конфликты, глубоко усвоенные субъектом социальные нормы, регулирующая функция которых переживается как "голос совести", "зов сердца", "веление долга" и т. п. К подсознанию относятся и проявления интуиции, не связанные с порождением новой информации, но использующие лишь ранее накопленный опыт. Подсознание защищает сознание от излишней работы и психических перегрузок. Наряду с ранее осознававшимся опытом, наполняющим подсознание конкретным, внешним по своему происхождению содержанием, имеется и прямой канал воздействия на подсознание в виде имитационного поведения. Так, ребенок за счет имитации неосознанно фиксирует эталоны поведения, находимые в своем ближайшем окружении, которые со временем становятся внутренними регуляторами его поступков.

Сверхсознание (творческая интуиция) обнаруживается в виде первоначальных этапов творчества, не контролируемых сознанием и волей. Неосознаваемость этих этапов представляет защиту рождающихся гипотез ("психических мутаций и рекомбинаций") от консерватизма сознания, от чрезмерного давления ранее накопленного опыта. За сознанием остается функция отбора этих гипотез путем их логического анализа и с помощью критерия практики в широком смысле слова. Нейрофизиологическую основу сверхсознания представляет трансформация и рекомбинация следов (энграмм), хранящихся в памяти субъекта, первичное замыкание новых временных связей, чье соответствие или несоответствие действительности выясняется лишь в дальнейшем. Деятельность сверхсознания всегда ориентирована на удовлетворение доминирующей потребности, конкретное содержание которой канализирует направление "психического мутагенеза". Вторым канализирующим фактором является ранее накопленный опыт субъекта, зафиксированный в его сознании и подсознании. Взаимодействие сверхсознания с сознанием есть проявление на уровне творческой деятельности человека универсального принципа возникновения нового в процессе биологической и культурной эволюции. Функции сверхсознания и сознания соответствуют взаимодействию непредсказуемой изменчивости и отбора в происхождении новых видов живых существ. Подобно тому как в эволюционирующей популяции новое возникает через отбор отдельных особей, эволюция культуры наследует в ряду сменяющихся поколений идеи, открытия и социальные нормы, первоначально возникшие в голове конкретных первооткрывателей и творцов.

Свобода выбора (воли) - противостоящее детерминизму представление о лишь частичной, неполной зависимости поведения человека от его наследственных задатков и формирующих влияний окружающей социальной среды. Реально существующее противоречие между детерминизмом и свободой выбора может быть снято только путем привлечения принципа дополнительности. Человек несвободен (детерминирован), с точки зрения внешнего наблюдателя, рассматривающего поведение как результат генетических задатков и условий воспитания. Вместе с тем и в то же самое время человек свободен в своем выборе с точки зрения его рефлексирующего сознания. Эволюция и последующее культурноисторическое развитие породили иллюзию этой свободы, упрятав от сознания человека движущие им мотивы. Субъективно ощущаемая свобода выбора и порождаемое ею чувство личной ответственности включают механизмы всестороннего и повторного анализа последствий того или иного поступка, что делает окончательный выбор более обоснованным. Мобилизация из резервов памяти такого рода информации ведет к усилению потребности, устойчиво главенствующей в иерархии мотивов данной личности, благодаря чему она обретает способность противостоять ситуативным доминантам, т. е. потребностям экстренно актуализированным сложившейся обстановкой. Чувство личной ответственности, как и механизм прогнозирований последствий, формируется в процессе онтогенеза. Вот почему до определенного возраста мы не считаем ребенка ответственным за свои поступки и перекладываем его вину на родителей и воспитателей. При выборе поступка деятельность сверхсознания может представить в качестве материала для принятия решения такие рекомбинации следов предварительно накопленного опыта, которые никогда не встречались ранее ни в деятельности данного субъекта, ни в опыте предшествующих поколений. В этом и только в этом смысле можно говорить о своеобразной "самодетерминации" поведения как частном случае реализации процесса самодвижения и саморазвития живой природы.

Воспитание - формирование такого набора и такой иерархии потребностей воспитуемого, которые наиболее благоприятны для развития общества и реализации личности во всем богатстве ее потенциальных возможностей. Канализация удовлетворения потребностей в желательном для общества направлении достигается двумя путями: 1) непосредственным воздействием на сознание и подсознание субъекта с помощью имитационного воспроизведения поведенческих эталонов и 2) через вооружение субъекта социально ценными способами и средствами удовлетворения его потребностей, исключающими их уродливые социально неприемлемые трансформации. В отличие от обучения, адресующегося почти исключительно к сознанию ребенка, воспитание (как и искусство!) призвано воздействовать на подсознание и сверхсознание воспитуемого. Подлинная воспитанность предполагает не одно лишь знание норм, не соблюдение принятых в обществе правил с целью награды или ухода от наказания, а невозможность нарушения принципов, ставших внутренними регуляторами действий и поступков. В субъективной неосознаваемости объективных преимуществ просоциального поведения суть моральной диалектики.

Душа, духовность - с материалистической точки зрения и в современном словоупотреблении этих понятий обозначают индивидуальную выраженность в структуре данной личности двух фундаментальных потребностей человека: идеальной потребности познания и социальной потребности "для других". Под духовностью преимущественно подразумевается первая из этих потребностей, под душевностью - преимущественно вторая.

Отвергнув религиозно-мистические представления о душе, о ее божественном происхождении и загробном существовании в потустороннем мире, мы в своей повседневной жизни не можем обойтись без употребления таких понятий как "душа" и "духовность". Нас окружают люди душевные и равнодушные, мы ценим богатый духовный мир и обеспокоены бездуховностью некоторых людей, мы восхищаемся великодушием и с сожалением смотрим на малодушие, проявленное в сложной жизненной ситуации.

В публикуемых в печати статьях многократно упоминается о "духовном факторе созидания", "духовном богатстве", "духовной культуре", "духовной жизни", "духовном развитии", "духовном росте", "духовном освоении реального мира". Среди многообразных видов человеческой деятельности выделяют три основные группы: материальную (производственную), социально-политическую и духовную. В воплощении "жизни человеческого духа" К. С. Станиславский видел главную задачу художественного творчества. Много лет назад философ А. Шопенгауэр остроумно заметил, что отрицание души есть философия людей, которые забыли взять в расчет самих себя.

Несомненно, что за понятиями "душа" и "дух" стоят реалии, мимо которых не может пройти диалектико-материалистическое мировоззрение. "Я не отрицаю психологии как познания внутреннего мира человека, - утверждал великий материалист И. П. Павлов, - Тем менее я склонен отрицать что-нибудь из глубочайших влечений человеческого духа" (Павлов, 1973, с. 881). Так что же такое "душа" с точки зрения современной материалистической науки? Согласно энциклопедическим изданиям последних лет в диалектическом материализме слово "душа" употребляется только как синоним слова "психика" и по содержанию соответствует понятиям "психика", "внутренний мир", "переживание", а понятие духа употребляется обычно как синоним сознания. Будучи справедливым в целом, такие определения требуют конкретизации и уточнения. Ведь "психика" - чрезвычайно широкое понятие, включающее в себя все формы отражательной деятельности: ощущения, восприятия, представления, мышление, эмоции, волю, разум, интеллект и т. д. Разве "бездушный" человек не мыслит? Разве вопиющая бездуховность морально опустошенного субъекта лишает его наслаждения от своих низменных удовольствий? Поставить знак равенства между психикой и душой в современном понимании слова "душа" не удается.

Не меньшие трудности возникают и с термином "сознание". Дело в том, что обладание большим запасом знаний особенно в какой-либо специальной области не обязательно связано с великодушием, духовным богатством. И, наоборот, неграмотный, проживший всю жизнь в глухом "медвежьем углу" человек вдруг оказывается способен на необыкновенное величие человеческого духа. Образами таких людей наполнена классическая русская литература.

Разумеется, примитивность интересов, незнание богатств, накопленных человеческой культурой, интеллектуальная ограниченность несоединимы с формированием духовно богатой личности. И все же простое присвоение добытых другими знаний само по себе не ведет к вершинам духа. В понятиях дух и душа наряду со стремлением к истине, к познанию окружающего мира мы интуитивно ощущаем присутствие категории добра.

Ни сумма знаний, которой располагает человек, ни его мышление, ни сознание не исчерпывают понятия о душе. Сам по себе ум не только не гарантирует высоких душевных качеств человека, но зачастую услужливо предлагает сознанию весьма убедительное оправдание неблаговидных поступков. Так, бросив товарища в беде, человек способен уверять других и, что особенно важно - искренне поверить сам в необходимость и целесообразность такого поступка, оправдывая его своей попыткой позвать на помощь, бессмысленностью собственной гибели в случае, если бы он остался рядом с потерпевшим, необходимостью сохранить себя для важного дела и т. д.

Мы ни на шаг не приблизимся к уяснению сущности души и духа, пытаясь просто-напросто заменить их понятиями "психика" и "сознание".

Может сложиться впечатление, что в современном словоупотреблении понятие "душа человека" совпадает с понятием "личность". Выше мы определили личность как индивидуально неповторимую композицию и иерархию всех основных потребностей человека. Однако витальные ("биологические") и многочисленные вторичные потребности в пище, одежде, жилище, в средствах их производства и т. п. безусловно отличны от духовных потребностей. Более того, не все социальные потребности человека ассоциируются с его душой.

По-видимому, речь может идти только о таких качествах личности, которые представляют неоспоримую социальную ценность, ибо само существование категорий души и духа на протяжении почти всей истории человеческой цивилизации (при исторической изменчивости конкретного содержания этих категорий) указывает на фундаментальное, непреходящее значение этих ценностей.

Во-первых, это та разновидность социальных потребностей человека, которую мы обозначали как потребность "для других" и которая подчас побуждает субъекта действовать вопреки и в ущерб своим личным интересам, продиктованным собственными витальными, материальными и социально-престижными потребностями.

Вторым качеством, ассоциирующимся с понятием духовности, с богатством и величием духовного мира личности, является потребность познания, точнее, та ее разновидность, которая связана с развитием, не довольствующимся простым присвоением имеющихся знаний, не ограничивающим себя рамками ныне существующих норм, но стремящимся раздвинуть эти нормы, освоить новые сферы действительности.

Для духовной деятельности человека характерно ее бескорыстие, причем бескорыстие двоякого рода. Деятельность "для других" осуществляется без расчета на немедленное социальное вознаграждение, а познание не преследует конкретных прагматических целей.

Мы прекрасно понимаем, что без объединения усилий, без сотрудничества и взаимопомощи существование общества невозможно. Точно так же, результаты познания окружающего мира обеспечивают совершенствование технологии, средств и способов производства материальных благ, необходимых для удовлетворения витальных и социальных потребностей. Но объективная полезность духовной деятельности человека диалектически сочетается с ее субъективным бескорыстием. Именно это "освобождение" познавательной и социально-альтруистической деятельности от сиюминутной конкретизации ее целей, от вопроса "зачем?" создает возможность развития цивилизации, открытия новых явлений (которые позднее будут поставлены на службу практике), формулировки новых норм общественной жизни, соответствующих: изменившимся условиям существования.

Итак, потребностно-информационный подход приводит нас к гипотезе о том, что с материалистической точки зрения понятия "душа" и "духовность" человека обозначают индивидуальную выраженность в структуре личности двух фундаментальных потребностей: идеальной потребности познания и социальной потребности "для других". Под духовностью преимущественно подразумевается первая из этих потребностей, под душевностью - преимущественно вторая.

В самом деле, каждый раз, когда мы говорим о душевности, равнодушии, бездушии и т. п., мы подразумеваем отношение человека к окружающим его людям, то есть заботу, внимание, любовь, привязанность, готовность прийти на помощь, подставить плечо, разделить радость, и горе. Это отношение вторично распространяется и на дело, выполняемое внимательно, заинтересованно, с любовью, то есть с "душой". Поскольку потребности "для себя" и "для других" присущи любому из нас, их соотношение получило отражение в представлениях о "размере души". Проявить малодушие - значит отказаться от достижения важной, но удаленной и трудно достижимой цели в пользу потребностей сохранения своего личного благополучия, социального статуса, общепринятой нормы. Заметьте, что мы не назовем малодушием отказ от достижения той же цели, если он продиктован заботой не о себе, а о других. Руководителя группы путешественников, отказывающегося рисковать жизнью своих товарищей, мы готовы упрекнуть в чрезмерной осторожности, в нерешительности, но... в малодушии - вряд ли.

Великодушие - это всегда примат высших идеальных или социальных потребностей, примат истины и добра над заботой о себе, о том, как я выгляжу в глазах других в соответствии с принятой в моем окружении нормой. Великодушие - всегда поступок в пользу другого (или других), отказ от обычной, близлежащей нормы поведения в пользу нормы более высокого порядка, способствующей совершенствованию и развитию человеческих отношений.

С категорией духовности соотносится потребность познания - мира, себя, смысла и назначения своей жизни. "Не зная, для чего ему жить, человек скорее истребит себя, даже если кругом его все будут хлебы... ибо тайна человеческого бытия не в том, чтобы только жить, а в том, для чего жить" - пишет Достоевский в "Братьях Карамазовых". Великие и вечные вопросы о сущем и должном, об истине и правде ставит действительность перед человеческим умом. Человек духовен в той мере, в какой он задумывается над этими вопросами и стремится получить на них ответ.

Может показаться, что сводя понятия духа и души к познанию и альтруизму, мы обедняем поистине безграничный внутренний мир человека. Но это не так. Ведь потребность познания и потребность "для других" существуют и непрерывно взаимодействуют со всеми остальными потребностями данной личности, с ее сознанием, подсознанием и сверхсознанием. В результате этого взаимодействия возникает бесконечное множество оттенков, граней, аспектов духовной жизни. Так, доминирование социальной потребности в утверждении норм трансформирует потребность познания в поиск все новых и новых подтверждений справедливости и незыблемости однажды сложившихся постулатов. Трудно отказать в духовности и проповеднику, догматически преданному символам своей веры, если, разумеется, его проповедь не преследует чисто социальных целей, а его преданность вере не стала средством личного преуспевания.

Сказанное в полной мере относится к тому, что можно было бы назвать интеллектуальной, познавательной ипостасью души, отнюдь не сводимой к ее потребностно-мотивационной и аффективной основе. Ведь побуждения человека получают отражение в его рефлексирующем сознании, хотя это отражение тысячелетиями имело форму мифологических представлений о духовном мире человека, о его бессмертной душе. Трудный путь самопознания, запечатленный в этих представлениях - специальная тема научного человековедения. Вместе с тем, именно неосознаваемость всей сложности сил, движущих человеком, сыграла решающую роль в возникновении представлений о душе и духе как категориях, отличных от тела и противопоставляемых его нуждам. На это обстоятельство со всей определенностью указал Ф. Энгельс: "Люди привыкли объяснять свои действия из своего мышления, вместо того, чтобы объяснять их из своих потребностей (которые при этом, конечно, отражаются в голове, осознаются), и этим путем с течением времени возникло то идеалистическое мировоззрение, которое овладело умами, в особенности со времени гибели античного мира" (Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 20, с. 493).

Потребностно-информационный подход к духовному миру человека, обнаружение в основе представлений о душе и духовности потребностей познания и альтруизма создают возможность материалистического понимания тех явлений высшей нервной (психической) деятельности, которые длительное время находились за пределами естественнонаучного анализа. Тем актуальнее попытка обнаружить за покровом тысячелетиями складывающихся представлений их рациональное ядро, реальность, побуждающую нас заботиться о формировании духовно богатой и душевно щедрой личности.

В предисловии к последнему прижизненному изданию своего классического труда "Интегративная деятельность нервной системы" (Л., Наука, 1966, с. 26) выдающийся нейрофизиолог 20-го столетия Чарльз Шеррингтон писал: "...свойственный организму с незапамятных времен принцип самосохранения как бы отменяется новым порядком вещей: новые формы существования отрицают формы, предшествующие им; на горизонте появляются новые моральные ценности. Возникает принцип альтруизма... Этот новый дух, по-видимому, в значительной мере соответствует развитию человека на нашей планете. Лорд Актон намеревался создать "Историю свободы", между тем не менее стоящим было бы создание "Истории альтруизма". Это может быть сочтено отходом от физиологии, однако я думаю, что это не так... В той мере, в какой физиология включает в себя человека как физиологический фактор на нашей планете, это противоречие, главным действующим лицом которого он является, не лежит вне границ физиологической науки".

Как мы показали в первой главе, уже у высших млекопитающих животных существуют две "бескорыстные" потребности, которые можно рассматривать в качестве филогенетических предшественников потребности познания и потребности "для других". Это - исследовательское поведение и способность к эмоциональному резонансу в ответ на сигналы об эмоциональном состоянии другой особи того же вида, т. е. способность к сопереживанию.

Здесь надо остановиться и уточнить вопрос о бескорыстии. Мы употребляем это выражение в том смысле, что действия, побуждаемые потребностью в информации и потребностью прервать или предотвратить поток сигналов о неблагоприятном состоянии другой особи не связаны с удовлетворением каких-либо иных витальных и зоосоциальных потребностей. И те и другие действия имеют только внутреннее подкрепление, сопоставимое с состраданием у человека или с тем удовольствием, которое ему доставляет процесс познания окружающего мира. Мы уже упоминали о том, что исследовательское поведение сопровождается активацией нервных клеток центров положительных эмоций и повышением содержания в ткани мозга эндогенных опиатов. С другой стороны, наша сотрудница Л. А. Преображенская зарегистрировала у собак, наблюдающих болевое раздражение другой собаки, объективные признаки эмоционально отрицательного напряжения - учащение сердечных сокращений и нарастание суммарной мощности электрической активности гиппокампа мозга (его тета-ритма). Устранение этого напряжения в случае, когда собака-"зритель" специальным рычагом выключает раздражение партнера, и является "наградой" для исполнителя, подкреплением условного рефлекса.

Иными словами, "корысть" при осуществлении исследовательского или альтруистического поведения состоит в появлении у действующего животного положительных или в устранении отрицательных эмоций, подобно тому как следование велениям души порождает у человека чувство удовлетворения выполненным долгом или угрызения совести, если он остался глух к ее голосу.

Но человек не только действует, побуждаемый своими потребностями, в том числе потребностями познания и альтруизма. Будучи наделен рефлексирующим сознанием, способностью к отражению своих собственных побуждений, он пытается понять причины своих поступков и положить это понимание в основу своей социальной практики, влияния на поведение других людей, воспитание новых поколений.

Вооружившись потребностно-информациоиным подходом, мы предполагаем в дальнейшем исследовать, какие качественно новые черты приобрели потребности познания и альтруизма в процессе антропосоциогенеза и последующего культурно-исторического развития человека, какое отражение они получали в сознании людей, в их представлениях о своей собственной природе, о движущих ими силах на различных этапах исторического развития. Наконец, как проиходит пробуждение и развитие духовных потребностей ребенка, какие факторы содействуют или препятствуют формированию духовно богатой личности, способной сохранить и улучшить окружающий ее мир.

предыдущая главасодержаниеследующая глава



Рейтинг@Mail.ru Rambler's Top100

© Степанова Оксана Юрьевна, автор статей, подборка материалов, оцифровка; Злыгостева Надежда Анатольевна, дизайн; Злыгостев Алексей Сергеевич, разработка ПО 2001-2016
При копировании материалов проекта обязательно ставить активную ссылку на страницу источник:
http://psychologylib.ru "PsychologyLib.ru: Библиотека по психологии"