НОВОСТИ    БИБЛИОТЕКА    ССЫЛКИ
КРАТКИЙ ПСИХОЛОГИЧЕСКИЙ СЛОВАРЬ РАЗДЕЛЫ ПСИХОЛОГИИ
КАРТА САЙТА    О САЙТЕ


предыдущая главасодержаниеследующая глава

16. К проблеме бессознательного. П. Я. Гальперин (On the Problem of the Unconscious. P. J. Galperin)

16. К проблеме бессознательного. П. Я. Гальперин

МГУ, факультет психологии

Что заставляет нас признать наличие бессознательной психической деятельности? Прежде всего разнообразные факты: спонтанное решение трудных задач (при отвлечении от работы над ними), т. н. автоматическое письмо, внезапное осознание смысла малых и незаметных впечатлений, исполнение лостгипнотических внушений (IB частности, известный опыт Фоггтов, когда испытуемый в своих действиях явно учитывает предметы, восприятие которых ему запрещено внушением и которые, по его словам, он не воспринимает) и т. п., словом, продукты яв'но осмысленной деятельности, о которой ее исполнители субъективно ничего не знают (В этой статье я пользуюсь термином сознание в том значении, в каком обычно им пользуются в учении о бессознательном: в значении ощущения, переживания, чувствования, сознания своей психической деятельности).

Теоретически было бы легче считать такую неосознаваемую деятельность просто физиологической. Однако осмысленность предполагает осмысление, а оно составляет одну из основных и отличительных черт психической деятельности. И наоборот, принято считать, что материальные, в частности физиологические процессы, не могут быть осмысленными, так как они ограничены физическими свойствами. При таких исходных представлениях осмысленные продукты неосознаваемой деятельности приходится относить за счет психической, но бессознательной деятельности.

Но сами эти представления опираются, во-первых, на отождествление материального и физического и, во-вторых, на ограничение физических процессов одними энергетическими свойствами.

Отождествление материального и физического ведет к тому, что все нефизические явления исключаются из материи и выделяются в особый нематериальный мир, мир "психического". Дуализм "физического и психического", "материи и духа" составляет общую основу этих представлений о психике и бессознательной психической деятельности.

Ограничение физических процессов одними энергетическими свойствами выражает полное незнание их информационных характеристик, которые поэтому в общей картине физического мира совершенно не учитываются. Тогда психическое отражение, эта частная и наиболее выраженная форма информации о внешнем агенте, представляется исключительной особенностью психики; "вторичные чувственные качества" психического отражения как бы наглядно демонстрируют эту исключительность и дуализм "психического и физического".

В разных формах дуализм господствовал тысячелетия; в философии Декарта он получил теоретическое завершение. Только в середине XIX века дуализм был окончательно преодолен в диалектическом материализме Маркса-Энгельса, только в танце XIX и начале XX века кризис "классической физики", гениально разъясненный Лениным, обнаружил несостоятельность прежнего физического представления о материи, и только в середине XX века теория информации углубила естественнонаучные основы марксистско-ленинской теории отражения. Неудивительно, что основанные на дуализме представления о психике и бессознательной психической деятельности до сих пор сохраняются в психологии.

Развитое Лениным философское понятие материи снимает ее принципиальное ограничение физическими свойствами, раскрывает все разнообразие мира как продукта развития материи, а психику - как одно из новых свойств материи, возникающее на высоком уровне ее организации.

В плане современного естествознания этой философской картине соответствует последовательное развитие сначала неорганического мира, затем - возникновение жизни и развитие организмов, которые во взаимодействии с внешней средой уже используют информационные свойства физических агентов, "раздражителей"; далее - развитие подвижных животных, у которых с некого уровня, на основе физиологического отражения, возникает и развивается психическое отражение объективного мира; и, наконец, с появлением человеческого общества, в процессе становления людей формируется и развивается сознание (как оно понимается не в учении о бессознательном, а в историческом материализме).

Уже на уровне живых тел, регулирующих свои отношения с внешней средой путем избирательного отношения к раздражителям, возникает заинтересованность в их "опознании" и отсюда - в отражении не только их энергетических, но также (а в дальнейшем и прежде всего) их информационных характеристик. Все больше развиваются и специальные органы рецепции этих информационных свойств, их физиологического отр ажения.

У животных, ведущих активный образ жизни, эти рецепторы превращаются в органы чувств, воспринимающих именно информационную характеристику объектов. "Телефонный эффект" Э. Уивера экспериментально доказывает наличие физиологического отражения в периферическом (слуховом) нерве. Учение о "нервной модели" стимула (Е. Н. Соколов), "акцепторе действия" (П. К. Анохин), "потребном будущем" (Н. А. Бернштейн), - моделях, контролирующих смену условно-рефлекторной и ориентировочно-исследовательской деятельности, - утверждает наличие физиологического отражения (всех компонентов реакции) в центральной нервной системе.

Эти нервные модели приходят в рабочее состояние, когда возбуждаются "своей" потребностью, вместе с которой образуют доминанту (А. А. Ухтомский) и, на уровне психического отражения, установку (Д. Н. Узнадзе). Сложившаяся установка, вместе с поступающей информацией, автоматически, без участия сознания, успешно обслуживает решение текущих задач, если это не превышает возможностей прямого "согласования" структур задачи и поступающей информации.

За исключением внезапного решения творческих задач, такой механизм объясняет все факты осмысленной автоматической деятельности, о которых упоминалось выше. Во всех этих случаях происходит использование структуры решения, сложившейся в прошлом опыте ч отвечающей актуальной ситуации.

Что же касается внезапного решения творческих задач, то условия его возникновения в самых общих чертах тоже достаточно известны. Еще О. Зельц высказал предположение, что в результате безуспешных попыток (решения у субъекта складывается "антиципирующая схема", неосознанное отражение объективных связей задачи; недавно Я. А. Пономарев назвал его осторожней - "побочным результатом" безуспешных проб. Когда антиципирующая схема достаточно "созреет", чтобы наметить контур недостающего звена (решения), поступающая информация с так называемой "подсказкой" автоматически сличается с этой незаконченной схемой, из "подсказки" выделяется часть, отвечающая недостающему звену, оно автоматически включается в антиципирующую схему, которая замыкается и дает решение прежде не решавшейся задачи.

Информационно содержательные процессы высшей нервной деятельности взаимодействуют по смыслу отраженного в них объективного содержания, и продукт этого материального взаимодействия представляется осмысленным. Такой нервный механизм не нуждается в психическом отражении, хотя по своему происхождению может быть отложением "сознательной" психической деятельности. Подобно тому, как целесообразность не всегда предполагает целестремительность, осмысленность - в том значении слова, какое используется в учении о бессознательном, - отнюдь не всегда предполагает психическую деятельность. Материальные процессы, когда их движение и взаимодействие определяются их информационными характеристиками, становятся объективно осмысленными, оставаясь психологически неосознаваемыми.

Итак, на канве механического представления о материи и дуализма "физического и психического" феномены автоматической осмысленной деятельности принудительно ведут к признанию "бессознательного". На основе диалектико-материалистического понятия о материи и учета информационного содержания процессов в. н. д. все эти феномены могут получить объяснение и без такого предположения. Гипотез а бессознательной психической деятельности становится излишней.

Однако не бьют ли эти доводы дальше цели? Если информационно-полноценная в. н. д. может производить такие новые продукты мышления, как внезапное решение творческих задач, то не ставит ли это под сомнение необходимость всякой психической деятельности, не только бессознательной, но и сознательной? Против такого опасения говорят и факты, и соображения.

Соображения заключаются в том, что, во-первых, бессознательная психическая деятельность есть гипотеза, а "сознательная" психика - факт. Гипотеза нуждается в проверке и может быть отвергнута, а факты- "упрямая вещь", отрицание их не меняет и тем более не устраняет. Во-вторых, не так ставится вопрос - или высшая нервная деятельность или психическая деятельность. Психика - не самостоятельный вид бытия, а только идеальное отражение объективного мира, отражение его существенных и только существенных черт и свойств; потому-то оно и остается только идеальным. В этой характеристике идеального содержится указание и на связь психического отражения с его физиологической основой, с физиологическим отражением и на существенное различие между ними.

Но лучше всего подозрение о "ненужности" психики опровергают факты. Первый из них - процесс образования самой апперценирующей схемы. Известно, что она должна "созреть", а это происходит, хотя и помимо сознания, но только в доследовании задачи. Такое исследование совершается с обязательным участием психики, и первым его результатом оказывается обнаружение новых отношений между условиями задачи. А это "явление ноля объектов субъекту" составляет основную характеристику психического отражения. Без "сознательного" исследования задачи антиципирующая схема не формируется - не формируется тот механизм творческого мышления, который потом действует автоматически.

Второй факт составляет одно из основных положений учения о в. н. д. и заключается в том, что новый раздражитель сначала вызывает только ориентировочный рефлекс; если реакция получает подкрепление, раздражитель приобретает условное значение, автоматическое действие; по мере его укрепления ориентировочный рефлекс угасает, однако малейшее изменение ов обстановке или ходе опыта снова "оживляет" ориентировочно-исследовательскую деятельность, направленную на выяснение "нового". Поскольку в ориентировочно-исследовательской деятельности обязательно участвует психическое отражение, смена условно-рефлекторной и ориентировочно-исследовательской деятельности составляет экспериментальное доказательство того, что в определенных условиях - в ситуациях с признаком "новизны" - психика становится необходимой и обязательной частью механизма "сиюминутной" перестройки действия.

Психическая деятельность не нужна лишь там, где успех действия обеспечивается автоматически. А все явления, для объяснения которых привлекалась бессознательная психическая деятельность, как раз и составляют автоматические явления. Для них, но только для них, психическая деятельность не нужна.

И последнее. Отрицание "бессознательной психической деятельности", конечно, не устраняет явлений и проблем, для решения которых она предполагалась. Не устраняет, но проясняет самую постановку каждой из этих проблем. Пример - неврозы. С изложенной точки зрения в проблеме неврозов ясно различаются их физиологическая и психологическая стороны. Физиологическая сторона: причина невроза - "сшибка" нервных процессов и срыв в. н. д. в сверхтрудных, неразрешимых для субъекта ситуациях; поэтому и для лечения невроза желателен хотя бы временный выход из конфликтной ситуации. Психологическую сторону составляют: самостоятельное или под руководством психотерапевта проводимое разъяснение прежде не решавшейся жизненной задачи, а затем перевоспитание, воспитание нового поведения, которое намечалось теоретическим решением, но теперь уже на деле должно обеспечить выход из травматической, конфликтной ситуации. Таким образом, и в сложной проблеме неврозов - можно обойтись без помощи гипотезы бессознательной психической деятельности.

Примечание редакции

Мы хотели бы указать, что спорной стороной статьи П. Я. Гальперина является предлагаемое им истолкование самого понятия неосознаваемой психической деятельности. Так, он пишет: "Психическая деятельность не нужна там, где успех действия обеспечивается автоматически. А все явления, для объяснения которых привлекалась бессознательная психическая деятельность, как раз и составляют автоматические явления" (разрядка наша. - Редколл.). Это неточное утверждение. Неосознаваемая психическая деятельность потому и оказалась одной из важнейших и труднейших проблем психологии, она потому и вызывает ожесточенные споры, не умолкающие уже более века, что проявляется она как деятельность смыслосодержащая, способная к вынесению сложнейших решений, к учету наиболее тонких особенностей объективных ситуаций. В этой "осмысленности бессознательного" основной парадокс и основное логическое ядро всей проблемы неосознаваемой психической деятельности. П. Я. Гальперин этот центральный момент явно, однако, недооценивает.

Мы ограничимся сейчас только этим замечанием, т. к. конкретные аргументы в пользу "осмысленности" (а не "автоматического" характера) бессознательного представлены в монографии в очень большом количестве (см. по этому поводу, в частности, вступительные статьи к тематическим разделам VI и VII-VIII).

16. On the Problem of the Unconscious. P. J. Galperin

Moscow State University

Summary

Two reasons made it inevitable to recognize (though always only hypo-thetically) the unconscious mental activity: 1) the existence of meaningful activity, of which the subject is unaware, and 2) conception of material, physiological processes as merely energetical ones, related to energy and not subject to the criterion of comprehension. The general theory of information has radically changed the situation-material processes contain information and can interact according to the logic of this information, i. e. meaningfully. Experiments on the acoustic nerve (E. G. Wever, G. V. Gershuni) and the central nervous system (P. K. Anokhin, A. N. Bernstein, E. N. Sokolov) have supported this view-information "conforming" with afferent signals to neuronal models (of past experience) clears the way for automatic reactions, "disconforming" inhibits them, giving rise to orientation-research activity. Thus, neural processes containing information are sufficient to account for unconscious meaningful activity, thereby rendering the hypothesis of unconscious mental activity superfluous.

Литература

1. Анохин П. К., Особенности афферентного аппарата условного рефлекса и их значение для психологии Вопросы психологии, 1955, 6.

2. Бернштейн Н. А., Очерки по физиологии движений и физиологии активности, 1966.

3. Гершуни Г. В., Андреев A.M., Абрамова А. А.. Доклады АН СССР, 1937, 16, 8.

4. Пономарев Я. А., Психология творческого мышления, 1960.

5. Соколов Е. Н., Ориентировочный рефлекс как кибернетическая система. Ж. высшейнервной деятельности им. И. П. Павлова, 1963, т. XIII, 5.

6. Узнадзе Д. Н., Психологические исследования, М., 1966.

7. Физиология сенсорных процессов, ч. II, Л., 1972.

8. Selz, О., Zur Psychologie des produktiven Denkens und des Irrtums, 1922.

9. Wever, E. G., Theory of Hearing, New York, Dover Publications, 1970.

предыдущая главасодержаниеследующая глава











© PSYCHOLOGYLIB.RU, 2001-2021
При копировании материалов проекта обязательно ставить активную ссылку на страницу источник:
http://psychologylib.ru/ 'Библиотека по психологии'

Рейтинг@Mail.ru

Поможем с курсовой, контрольной, дипломной
1500+ квалифицированных специалистов готовы вам помочь