НОВОСТИ    БИБЛИОТЕКА    ССЫЛКИ
КРАТКИЙ ПСИХОЛОГИЧЕСКИЙ СЛОВАРЬ РАЗДЕЛЫ ПСИХОЛОГИИ
КАРТА САЙТА    О САЙТЕ


предыдущая главасодержаниеследующая глава

Основные идеи "генетической эпистемологии" Ж. Пиаже

Психологическая и логическая концепции Пиаже составили тот конкретный материал, на основе которого в 40-х - начале 50-х годов была сформулирована концепция "генетической эпистемологии", впервые в полном виде изложенная Пиаже в трех томах "Введения в генетическую эпистемологию" (I том - "Математическая мысль", II том - "Физическая мысль", III том - "Биологическая, психологическая и социальная мысль") (J. Piaget. Introduction a l'epistemologie genetique. Paris, 1950, vol. I-III). Если логика занимается формальным анализом познания, то эпистемология (теория познания) исследует познание с точки зрения взаимоотношений субъекта и объекта. Следовательно, эпистемологические проблемы шире собственно логических. Поэтому, говорит Пиаже, "эпистемология предполагает решенными проблемы логики", она строится, опираясь на логический и психологиче-* ский материал. С своей стороны, построенная эпистемология оказывает неоценимую помощь специальным дисциплинам, исследующим мышление,- она указывает им приемы и способы анализа, выясняет ценность и взаимоотношение знаний разного рода, дает в конечном итоге обоснование частным наукам.

Исторически имевшие место многочисленные попытки построить научную эпистемологию не привели к положительному результату потому, говорит Пиаже, что они исходили из статической точки зрения. Только генетический и историко-критический подход к человеческому знанию может привести к научной эпистемологии. "Генетическая эпистемология", по замыслу Пиаже, должна разрабатывать рбщие вопросы методологии и теории познания, с одной стороны, исходя из результатов экспериментальных психологических исследований к фактов истории научной мысли, а с другой - широко применяя при разработке общей теории методы современной логики и математики (например, булеву алгебру, теорию трупп, теорию графов, теорию игр и т. д.).

Равновесие и инвариантность

Развитие познания, считает Пиаже, ведет к тому, что знание субъекта об объекте становится все более инвариантным по отношению к изменяющимся условиям опыта, к изменению позиции субъекта в отношении объекта. На этом пути создатель "генетической эпистемологии" приходит к мысли о возможности применения теории инвариантов (в частности, математической теории групп) к изучению процессов познания. Познавательные структуры, складывающиеся на различных стадиях развития интеллекта, Пиаже математически представляет в виде различных структур: в частности, алгебраических групп (и группировок), структур порядка, топологических структур. С точки зрения Пиаже, инвариант группы, преобразований в интеллектуальной структуре является знанием о самом объекте, о его собственных свойствах, т. е. независимо от той или иной частной системы отсчета, в которой обнаруживаются эти свойства. Обратимость операций в интеллектуальных структурах непосредственно связана с наличием в них инвариантов.

Нужно сказать, что Пиаже идет к решению проблемы инвариантности знания об объекте в более правильном направлении, чем многие другие зарубежные психологи и философы. С точки зрения гештальт-психологов, константность восприятия (и вообще всех познавательных структур) складывается в результате стихийной игры физических сил в "феноменальном поле" (а поэтому сама константность, инвариантность образа оказывается в сущности случайной, так как она не обусловлена однозначно объектом). В теории Пиаже инвариантность знания об объекте по отношению к той или иной субъективной "перспективе" обеспечена реальным взаимодействием субъекта и объекта, связана с действием субъекта и вполне однозначно определяется собственными свойствами объекта. В противоположность гештальт-психологии Пиаже подчеркивает важность понимания субъекта как активного, действующего, оперирующего существа. Решающий факт для опровержения гештальт-психологии, считает он, состоит в том, что инвариантность знания прогрессирует по мере интеллектуального развития, находясь в прямой зависимости от опыта оперирования субъектом реальными предметами. Гештальт-пси-хологи, по мнению Пиаже, имеют дело лишь с очень ограниченным типом познавательной структуры: с так называемыми необратимыми и не ассоциативными целыми (т. е. с такими целыми, в которых если A+B=С, то C-B≠A, a A+B+C(A+B)+ С). Гештальт-структуры, в представлении Пиаже, соответствуют самым начальным стадиям развития интеллекта и сменяются в ходе умственного развития другими структурами, обратимыми и ассоциативными.

Конечно, возникновение устойчивых и обратимых операциональных структур интеллекта не означает, по мнению Пиаже, что в знании субъекта отныне совершенно не может возникать положений неустойчивости. Знание всегда есть знание о внешнем объекте, свойства которого неисчерпаемы, который предстает перед субъектом цостоянно с новой стороны и этим постоянно ставит новые проблемы. Когда Пиаже подчеркивает возрастание устойчивости знания об объекте в ходе интеллектуального развития, он имеет в виду прежде всего формирование обратимых структур интеллектуальных операций, т. е. логических средств, которые позволяют субъекту решать те задачи, которые ставит перед ним действительность. Однако поскольку Пиаже считает, что в основе решения задач лежит сформированность операциональных структур, позволяющих решать классы однотипных проблем, постольку возрастание устойчивости структур интеллекта характеризует, с его точки зрения, и рост устойчивости, инвариантности знания субъекта в целом. Несомненный интерес вызывает опыт применения Ж. Пиаже математической теории инвариантов к исследованию познавательных структур. Следует вместе с тем обратить внимание и на ограниченность такого метода.

Дело в том, что, если необходимость вычленения характерна тик действительности, инвариантных в отношении изменяющейся "точки зрения" субъекта, как средство воссоздания объекта, понимать в широком, гносеологическом плане, в том плане, в каком эта проблема ставилась в истории философии от Платона до Канта и Гуссерля, тогда становится очевидным, что предложенная Пиаже интерпретация проблемы не охватывает всех ее случаев. Метод Пиаже предполагает наличие инвариантности по отношению к субъективной "перспективе" отдельных элементов пространства и самих действий субъекта, которые служат исходным базисом для формирования познавательных структур. Таким образом, инвариантность этих базисных компонентов по отношению к разным "точкам зрения" субъекта не объясняется в рамках предложенной Пиаже концепции. С другой стороны, хорошо известно, что при всей важности критерия инвариантности как индикатора объективности знания, он не является единственным критерием, и на высших ступенях развития познания, особенно при построении научного знания, это обнаруживается со всей отчетливостью.

Вот это различие форм, в которых может выступать критерий инвариантности, не учитывается в работах Пиаже. Пиаже в основном вычленяет те стороны формирования инвариантного знания об объекте, которые могут быть адекватно описаны с помощью существующего математического аппарата и прежде всего теории групп. Именно из требований теории групп Пиаже выводит и свое положение о роли обратимости операций как средстве достижения инвариантности знания. Между тем, если учитывать разнообразие форм, в которых выступает инвариантность знания, то приходится признать, что обратимость познавательных операций, по-видимому, не является таким универсальным индикатором объективности знания, какой склонен усматривать в ней Пиаже.

В рамках "генетической эпистемологии" Пиаже пытается связать теорию инвариантов стеорией равновесия. В этом пункте обнаруживаются как сильные стороны концепции Пиаже, так и ее существенная методологическая слабость.

Пиаже считает, что возникновение инварианта в интеллектуальной структуре (и, следовательно, появление обратимости операций) непосредственно связано с уравновешиванием операций между собой и, как следствие этого, с равновесием субъекта и объекта. Поэтому теория равновесия должна, по мысли Пиаже, дать ключ к пониманию интеллектуального развития. Равновесие понимается Пиаже не как баланс сил в состоянии покоя, а как максимальное значение деятельности субъекта, компенсирующей определенные внешние изменения.

Для более полного уяснения роли понятия равновесия в теории Пиаже следует остановиться на одном моменте. Сам Пиаже разбирает возможное возражение против предложенной им концепции: часто утверждают, что о равновесности интеллектуальных операций можно говорить только применительно к области логико-математических структур. Это возражение, считает Пиаже, имеет смысл только в том случае, если мы отождествляем логику со структурой языка и видим единственную сферу ее применения в упорядочении знаний, полученных до и вне зависимости от нее (точка зрения, защищаемая современными логическими позитивистами. Пиаже решительно выступает против такого понимания логики. Его логическая концепция, называемая им иногда рационалистической или диалектической, базируется на том, что любое содержание мысленного знания может быть вскрыто только в результате использования методов структурации, находящихся в отношении по крайней мере частичного изоморфизма с логическими структурами. Поэтому, если абсурдно утверждение о том, что логика существует на всех уровнях приобретения знания, то, по мнению Пиаже, можно смело говорить о существовании на всех уровнях определенных, более "слабых" структур - "набросков" логики. Эти "предлогические" структуры постепенно приводят к образованию логико-математических структур, которым соответствуют системы реальных операций мышления. В силу этого не только тенденция к уравновешиванию, но и различные виды равновесия (сначала более "слабые" и "неполные", а затем высшие виды равновесия) явно выступают на всех уровнях развития психических функций.

Рассмотрим далее способы, с помощью которых Пиаже объясняет само понятие равновесия, его внутренний механизм. Строя модель "равновесия" субъекта и объекта сначала по аналогии с равновесием физической системы и ее среды, а затем по образцу равновесия биологического организма с окружением, Пиаже не может из этой модели вывести специфические свойства своеобразной "уравновешенности" субъекта и объекта, а поэтому вынужден вводить эти свойства в свою систему извне, в явном несогласии с принятой им исходной моделью.

В механике замкнутая система считается находящейся в равновесии в том случае, если сумма всех возможных перемещений внутри системы равна нулю или сумма всех возможных работ внутри системы равна нулю). Об этом говорит так называемый принцип возможных перемещений Мопертюи.

Пиаже, вводя термин "равновесие" в свою теоретическую систему, сначала понимал "равновесие" в смысле, близком к указанному. Система субъект - объект (а под "объектом" он понимает прежде всего ту часть среды, окружающей субъекта, с которой субъект непосредственно практически и познавательно взаимодействует) может считаться находящейся в равновесии в том случае, если сумма всех возможных взаимодействий субъекта и объекта равна нулю (это означает, что субъект всегда может совершить действие, обратное первому и восстанавливающее исходное положение). Внешнее равновесие субъекта и объекта обеспечивается установлением равновесия внутри операциональной структуры: наличие в этой структуре операции, обратный основной, как раз и ведет к тому, что сумма всех возможных операций внутри структуры оказывается равной нулю (См. J. Piaget. Introduction a l'epistemologie genetique, vol. I).

Вскоре, однако, оказалось, что проводившаяся Пиаже аналогия между равновесием в механической системе и равновесием в структуре интеллектуальных операций весьма неточна. Во-первых, механический принцип Мопертюи имеет дело с замкнутой системой, т. е. с системой, изолированной от влияния окружающей среды, в то время как вся суть того "уравновешивания" интеллектуальных операций, о котором говорит Пиаже, состоит в том, что посредством него достигается устойчивость знания об объекте относительно изменяющегося опыта. Иными словами, Пиаже имеет дело не с "замкнутой", а с "открытой" системой. Во-вторых, выяснилось, что в самой физике равновесие системы лишь в редких случаях выражается принципом Молертюи. Более общие случаи равновесия системы, которые рассматриваются, например, в термодинамике, связаны с наличием в системе минимума потенциальной энергии (это обусловлено достижением системой наиболее вероятного состояния). Механическое равновесие оказывается лишь частным случаем более общего состояния равновесия. В последние годы рядом физиков и математиков (Пригожин, Дефай и др.) понятие равновесия обобщено до "динамического равновесия". Математическую теорию динамического равновесия системы оказывается возмож ным приложить к исследованию "открытых систем", т. е. систем, обменивающихся веществами и энергией с окружающей средой. Некоторые биологи сделали попытки приложить теорию динамического равновесия к исследованию живых организмов, понимаемых в качестве "открытых систем" (См. В. А. Лекторский, В. Н. Садовский. О принципах исследования систем. - "Вопросы философии", 1960, № 8).

Пиаже говорит об "уравновешивании" операций внутри познавательной структуры и считает, что эта "уравновешенность" достигается за счет полной обратимости операций. Пытаясь избавиться от телеологии при объяснении внутренней тенденции действий субъекта к взаимному уравновешиванию, Пиаже хочет построить свою концепцию на основе физической теории равновесия. Известно, что тенденция физической замкнутой системы к принятию наиболее вероятного состояния объясняется, действием статистических законов, без всякой апелляции к скрытой цели. Однако равновесие в физической системе весьма часто достигается не за счет повышения обратимости процессов внутри системы, а как раз наоборот: за счет принятия некоего необратимого состояния.

Убедившись в невозможности вывести из физической модели равновесия важный для психологии факт познавательной "уравновешенности" субъекта и объекта, Пиаже оказался вынужденным все более подчеркивать специфический характер психического равновесия.

Специфическим для психологии, считает Пиаже, является понимание равновесия как взаимной компенсации двух движений, развертывающихся в противоположных направлениях. Пиаже вводит в свою теорию такие понятия, как "поле равновесия", "подвижность равновесия". Он считает, что следует отличать "перемещающееся равновесие", т. е. такое равновесие, при котором оно при введении новых условий нарушается, что ведет к перестройке всей структуры, от "постоянного равновесия", где введение новых элементов в структуру не меняет характеристик старых элементов. К структурам, обладающим "перемещающимся равновесием", Пиаже относит неустойчивые познавательные структуры, складывающиеся на первых этапах интеллектуального развития (например, гештальт-структуры). Устойчивые структуры, обладающие "постоянным равновесием", характеризуются тем, что введение в них новых элементов не меняет характеристик старых (если у субъекта сложилась операциональная структура в виде натурального числового ряда: 1, 2, 3, 4, 5..., то введение новых чисел, достижение нового уравновешивания не меняет характеристик чисел 1, 2, 3...). Пиаже строит иерархию степеней равновесия, связывая прогресс уравновешивания с расширением поля равновесия, возрастанием подвижности равновесия и ростом обратимости операций ( См. L. Ароstеl, В. Мandеlbоret J. Рiaget. Logique et equilibre, Presses Universitaires de France. Paris, p. 38-42).

Изменения внешних сил и отвечающие на них действия субъекта выступают, ;по Пиаже, в двух формах.

1. В случае низших форм равновесия (сенсомоторные и перцептивные формы) изменения состоят в реальной модификации среды, на которую определенным образом отвечает компенсационная деятельность субъекта.

2. В случае выcших структур изменения состоят в виртуальных (возможных) модификациях, т. е. сами изменения и ответы на них субъекта совершаются в рамках системы операций.

Пиаже поясняет: каждая логико-математическая структура (наиболее равновесная) включает в себя для некоторого класса систему всех возможных трансформаций; некоторые из них могут рассматриваться как модификации системы, в этом случае обратные трансформации состоят из возможной компенсации первых. Эти возможные модификации и компенсации соответствуют, по Пиаже, операциям субъекта.

В настоящее время Пиаже вынужден все более настойчиво подчеркивать, что .аналогия уравновешенности интеллектуальных операций субъекта с равновесием физической системы весьма приблизительна. В то время как элементами, находящимися в равновесии в интеллектуальных структурах, являются операции субъекта, в физической системе уравновешиваются силы и энергии. Пиаже уточняет понятие "возможных операций", которое входит в определение им понятия интеллектуального равновесия.

Следует различать, считает Пиаже, операции "инструментально возможные" и "структурно возможные". Первые выражают те операции, которые сам субъект в данный момент рассматривает как возможные, как такие, которые он мог бы совершить. Хотя с точки зрения самого субъекта "инструментально возможные" операции не есть реально совершаемые им, посторонний наблюдатель (например, психолог, изучающий данного человека) может считать их реальными, так как обдумывание субъектом своих возможных действий есть такой же реальный психологический процесс, как и внешняя деятельность. "Структурно возможны" те операции субъекта, которые сам субъект не рассматривает в данный момент как возможные (может быть, и вообще не знает о своей возможности их совершить), но которые тем не менее он способен осуществить, так как у него объективно сформировалась операциональная структура, включающая эти операции. Таким образом, основой всех операций субъекта являются "структурно возможные" операции, которые в сущности совпадают с самой операциональной структурой, "Инструментально возможные" операции составляют часть "структурно возможных", а реальные - часть последних. Таким образом, в интеллектуальной операциональной структуре, подчеркивает Пиаже, уравновешенность реальных и возможных изменений выражается совсем иначе, чем в физической системе. В то время как в интеллектуальной структуре существуют "инструментально возможные" операции, являющиеся как бы посредствующим звеном между реальными и возможными изменениями, в физической системе может существовать лишь резкая дихотомия реальных и возможных изменений. Итак, аналогия между интеллектуальным и физическим равновесием не может быть проведена далеко,

Важно подчеркнуть, что анализ реальной "уравновешенности" субъекта и объекта в процессе познания привел Пиаже к признанию таких характеристик этой "уравновешенности", которые при всем желании не могут быть выведены из модели равновесия физической системы или биологического организма. Рассуждая об "инструментально" и "структурно" возможных операциях, Пиаже вынужден говорить о сознании, об обдумывании субъектом своих возможных действий и о других специфичеши психических состояниях как о необходимом компоненте "равновесия" субъекта и объекта. Ключ к пониманию происхождения и реальной функции этих психических состояний дается в том случае, если мы рассматриваем познающего субъекта не как изолированное существо, не как отдельный биологический организм, а в качестве существа, включенного в общественную познавательную деятельность. Гносеологический субъект - это в действительности определенные общественно выработанные формы познавательного взаимодействия индивидов, составляющих общество. Не отдельный индивид познавательно "уравновешивается" с объектом (если употреблять этот весьма услО|Вный термин), а общество, выступающее в определенном аспекте как гносеологический субъект. Мера "уравновешенности" с объектом отдельного познающего индивида в действительности определяется степенью овладения этим индивидом социальными формами познавательной деятельности, а не теми процессами этого индивида, для понимания которых достаточно моделей механики и биологии.

Признав недостаточность физической теории равновесия для понимания "уравновешенности" субъекта и объекта, Пиаже объективно продемонстрировал слабость собственной методологической позиции, хотя и не сумел выработать такую когцепцию, в рамках которой можно адекватно объяснить анализируемые им факты.

Характерно, что когда Пиаже в одной из последних работ потребовалось определить понятие "обратимости" действия (т. е. понятие операции, так как операция и есть обратимое действие), он не смог ограничиться указанием только на то, что обратимость связана с возможностью выполнения действия в двух противоположных направлениях, и был вынужден указать на важность наличия осознания того, что действие при его выполнении в обоих направлениях остается одним и тем же (См. L. Apostel, В. Mandelbrot et J. Piaget. Logique et equilibre, p. 44). Естественно, что понятие обратимости в физике не может быть определено подобным образом.

Сам Пиаже признает, что та обратимость интеллектуальных операций, о которой он говорит, не имеет ничего общего с обратимостью реальных физических процессов. Так, говоря о формировании понятия времени, Пиаже замечает, что обратимость времени для субъекта означает не то, что реальное, физическое время способно течь в обратном направлении (реальное время необратимо), а лишь то, что субъект мысленно может переходить не только от предыдущего момента времени к последующему, но и от последующего к предыдущему (т. е. совершить не только операцию А->B, но и операцию В->А), не теряя, однако, осознания того, что реальная последовательность моментов не изменяется (т. е. А предшествует В). "Построение времени является... прекрасным примером совместного действия обратимых операций субъекта и необратимых процессов объекта", - замечает Пиаже (J. Piaget. Introduction a l'epistemologie genetique, vol. II, p. 42).

Логико-математические и физические понятия

Общее понимание взаимоотношения субъекта и объекта в процессе познания неразрывно связано в концепции Пиаже с анализом взаимоотношения понятий математики и физик и. Последний вопрос играет в системе "генетической эпистемологии" принципиальную методологическую роль.

Пиаже исходит из казалось бы очевидного факта различия в образовании и развитии понятий логики и математики, с одной стороны, и понятий физики и всех остальных экспериментальных наук, с другой. "Каждый согласен признать необходимость эксперимента в физике и бесполезность лабораторных исследований для построения математической теории (независимо от того, совершенно ли отрицается роль опыта в математике или же считают, что роль опыта в математике скоропреходяще и основную роль там играет дедукция)" (Там же, стр. 6). Однако, "когда хотят точно охарактеризовать различие между физическим опытом и математической конструкцией, обнаруживают, что эта граница является подвижной" (Там же).

В самом деле, формирование понятий физики, так же как ч формирование математических абстракций, опирается на активную деятельность субъекта с объектом. С самого начала, подчеркивает Пиаже, познание есть не констатация заранее данных отношений, а ассимиляция объекта активностью субъекта и построение отношений в самом процессе этой ассимиляции. При этом, если на начальных стадиях интеллектуального развития имеет место неравновесие ассимиляции и аккомодации, то потом это равновесие достигается. Физическая мысль предполагает эту ассимиляцию и немыслима вне ее. С другой стороны, развитие логико-математических понятий - это не только ассимиляция объекта посредством действий субъекта, но и выражение адаптации интеллекта к объекту. Общая координация действий субъекта, лежащая в основе логико-математических форм, кристаллизуется в особые структуры лишь постольку, поскольку она осуществляется на основе физических действий.

Специфические особенности логико-математических действий, с одной стороны, и действий физических, с другой, из которых можно вывести как их отличие, так и и.х своеобразное взаимное переплетение, Пиаже видит в том, что первые выражают общую структуру координации действий субъекта, в то время как вторые- это специализированные действия, определяемые в своем содержании особенностями отдельных, частных объектов, с которыми оперирует субъект. Но, поскольку специализированные действия должны (быть координированы между собой так же, как и общие действия, любая 1математическая структура несет в себе возможное физическое содержание, даже если математическая структура выходит за рамки этого физического содержания. В то же время любое физическое понятие образуется лишь посредством некоторой общей математической координации. Именно поэтому граница между физикой и математикой является весьма условной, относительной, подвижной (См. Ж. Пиаже. Роль действия в формировании мышления. "Вопросы психологии", 1965, № 6).

Но именно потому, что физические понятия являются некоторым единством общих логико-математических структур и специализированных действий, а последние заимствуют свое содержание из частных, отдельных объектов, развитие физической мысли не может не предполагать постоянного экспериментирования с внешним объектом. В то же время развитие математических понятий, в основе которых лежит выражение некоторых общих структур, не предполагает такого постоянного обращения к внешнему объекту. Поэтому, считает Пиаже, полное отождествление понятий логики и математики и понятий физики невозможно, несмотря на постоянно растущую математизацию физики. По мере того как мы переходим от чистой механики к явлениям, характеризующимся необратимостью, все большую роль в формировании понятий приобретает экспериментальное исследование. В этих областях исчисление играет большую роль, но значение опытного исследования изменяется: опыт врывается в теоретическое исследование как бы на каждом шагу и образует настоящую руководящую нить /мышления, а не просто его контроль, как это имело место в механике. Опыт часто вызывает довольно глубокий пересмотр наших фундаментальных понятий и обнаруживает непредвиденные области применения математического аппарата. Особенно большую роль играет опыт в исследовании биологических явлений.

Физическая мысль, считает Пиаже, занимает как бы промежуточное положение между мыслью математической и биологической. Так же, как и математические понятия, понятия физики выражают ассимиляцию реальности операциональными схемами, из которых самые общие схемы дают возможность дедуктивной конструкции (которая может представлять ценность не только в меру ее соответствия эксперименту, но и сама по себе, - как раздел математики). Но, с другой стороны, поскольку физическая мысль вынуждена постигать реальность все более сложную и со все большим трудом поддающуюся ассимиляции, дедукция в ней вынуждена значительно потесниться в пользу эксперимента.

Пиаже приводит пример взаимопроникновения общих операциональных схем интеллекта и конкретного физического содержания, ассимилируемого посредством этих схем, на примере формирования понятий о времени. Часто (говорят, пишет он, что время необратимо. В этой фразе в действительности речь идет о событиях, сменяющих друг друга во времени, т. е., если можно так выразиться, о содержании времени, которое физически невозможно воспроизвести в смысле, обратном его причинной обусловленности. Вместе с тем воспроизведение времени в операциях интеллекта, как раз предполагает наличие умения не только двигаться в мысли от события предшествующего к событию последующему, но и осуществлять обратное движение, т. е. уметь связывать настоящее с прошлым.

Дети, интеллектуальные операции которых еще не стали обратимыми, обнаруживают специфическую невозможность воспроизведения последовательного хода событий именно в силу того, что они не в состоянии осуществлять мысленное движение в обоих направлениях. А это значит, что и время как необратимое течение не существует для этих детей в своей реальной необратимости. Так обратимость операций интеллекта оказывается необходимым условием воспроизведения реальной необратимости (См. J. Piaget. Introduction a l'epistemologie genetique, vol. II, p. 42).

Оценивая взгляды Пиаже по вопросу о взаимоотношении понятий математики и физики, отметим прежде всего, что реальную проблему, с которой он столкнулся и которую пытается разрешить, более точно можно было бы сформулировать не как вопрос о взаимоотношении понятий математики и физики, а как вопрос о связи между движением познания в уже вычлененном объективном содержании и деятельностью познания по выделению структуры объекта. При такой постановке проблемы становится ясно, что первое движение познания включает не только математические операции; одновременно отпадает необходимость постоянно подчеркивать и "размытость" границы между математическими и физическими понятиями.

Как же Пиаже объясняет различие выделенных двух движений познания?

Объяснение особенностей присущей логико-математическим структурам необходимости и всеобщности Пиаже ищет во "внутренней" обусловленности действий субъекта его биологической организацией. Математическое действие, считает Пиаже, не заимствует своего содержания из внешних объектов, а происходит из эксперимента, осущеетвляемаго субъектом над собственными движениями посредством "любого объекта" (последний - лишь средство, а не источник содержания математических действий). "Вот почему наиболее общие действия вместо того, чтобы абстрагировать свою структуру из объекта, напротив, добавляют к объекту некоторое новое содержание, вытекающее из активности субъекта, и в конце концов достигают такой стадии, когда они могут выполняться мысленно и "абстрактно" при отсутствии какого бы то ни было применения к актуально существующему объекту" (Там же, стр. 123). Однако, хотя математическое действие и не происходит из опыта взаимодействия с физическими объектами, оно тем не менее адаптировано и даже, можно оказать, преадаптировано к реальности. Дело в том, поясняет свою мысль Пиаже, что точная координация действий субъекта необходимо соответствует возможным трансформациям самой реальности: координация действий как бы "погружена" в реальность посредством психобиологического организма, который является продуктом реальности. Таким образом, соответствие логико-математических структур общей структуре "любого" объекта достигается не посредством внешнего опыта, а при помощи некоторой "внутренней" деятельности субъекта над самим собою (Там же, стр. 263).

В другом месте Пиаже следующим образом развивает ту же мысль. Цикл ассимиляции, образованный начальными координа-циями, из которых развиваются операции субъекта, находится как бы в точке соединения наиболее общих функциональных законов организма и наиболее общих характеристик объектов. Собственное тело субъекта является одновременно и одним из объектов наряду с другими объектами, детерминированными законами реальности, и центром ассимиляции других объектов активностью субъекта. Поэтому общая координация действий субъекта выражает одновременно и структуру реальности, которая определяет эти действия извне, через структуру биологической организации живого существа, и структуру, которая как бы накладывается на реальность действием и мыслью субъекта, ассимилирующего объект. Поэтому общие законы Вселенной, продуктом которых являются действия субъекта, осознаются субъектом не в результате воздействия объекта на субъект, а как бы изнутри, в процессе координации самих действий субъекта (См. J. Рiagеt. Introduction a l'epiistemologie genetique, vol. I, p. 350-351).

Нетрудно указать философскую ошибку в рассуждениях Пиаже Дело в том, что объективная обусловленность действий субъекта физическими и физиологическими законами живого организма вовсе не может являться гарантом объективной истинности знания, его соответствия внешнему объекту. Иллюзии и заблуждения тоже обусловлены вполне объективными причинами - условиями познания, физиологическими и психологическими особенностями познающего субъекта и т. д. Детерминированность иллюзий и заблуждений в конечном счете объективными "законами Вселенной" ни в коей мере не превращет их в объективно-истинное отражение реальности. Адекватность, соответствие интеллектуальных структур структуре объекта может быть обеспечена лишь постоянно происходящим взаимодействием субъекта и объекта, в ходе которого осуществляется соотношение знания с реальностью, коррекция интеллектуальных образований внешней действительностью.

Однако гораздо важнее не просто показать ошибочность, философскую несостоятельность тех или иных утверждений Пиаже, а выяснить, почему один из крупнейших психологов современности логикой своих исследований приходит к утверждению этих положений.

Пиаже прекрасно понимает, что внешний мир существует независимо от субъекта, и отдает полный отчет в том, что лишь принимая эту посылку можно научно ставить все вопросы, связанные с исследованием познавательной деятельности. Пиаже понимает, что активность субъекта - не средство искажения объекта, а единственный путь выявления его подлинных характеристик ("...растущая объективность понятий предполагает гораздо большую активность субъекта, чем первоначальный субъективистский эгоцентризм" (Cм. J. Piaget. Op. cit., vol. II, p. 17-18)).

Однако, приняв в качестве исходного методологического пункта положение о возможности успешно исследовать познавательный процесс в том виде, как он осуществляется отдельно взятым, изолированным индивидом, сняв в сущности проблему овладения индивидом миром социальной культуры, Пиаже столкнулся с явной невозможностью вывести из деятельности индивидуального субъекта с объектом то содержание, которое уже зафиксировано в выделенном объективном знании. Выделение этого содержания из взаимодействия субъекта с объектом, а также реальная взаимосвязь движения по выделенному объективному содержанию с движением познания по вычленению структуры объекта могут быть правильно осмыслены лишь в том случае, если в качестве познающего существа мы рассматриваем не отдельного изолированного субъекта, а общество как гносеологический субъект. Закрыв для себя этот единственно возможный путь объяснения специфических особенностей логико-математических структур, Пиаже был вынужден заявить, что эти структуры не вычленяются из взаимодействия субъекта с объектом. Отсюда и тезис Пиаже о том, что хотя логико-математическое знание соответствует реальности, получается оно посредством "внутренней" деятельности субъекта с самим собой. Положение о взаимодействии субъекта и объекта оказывается в данной части рассуждений Пиаже практически неиспользуемым и тем самым повисает в воздухе. Поэтому Пиаже нередко подменяет вопрос о взаимодействии субъекта и объекта другим, производным от первого вопросом - о взаимоотношении субъективного и объективного знания, отождествляя субъективное с субъектом, а объективное с объектом.

* * *

Психологическая и общая теоретико-познавательная концепция Жана Пиаже используется заслуженным признанием современного психологического мира. Огромный эмпирический материал, полученный и опубликованный Пиаже и его сотрудниками, долгое время еще будет источником, способным обогатить психологические исследования. К сожалению, эта сфера деятельности Пиаже пока почти совершенно выпала из поля зрения критического анализа. Большее внимание привлекли теоретические принципы, лежащие в основе операциональной концепции интеллекта и "генетической эпистемологии" (Обсуждение исходных принципов "генетической эпистемологии" и дальнейшая ее разработка - основные задачи "Международного центра по генетической эпистемологии" ("Centre international d'Epistemologie genetique"), созданного Ж. Пиаже в 1955 г. В работе центра принимает участие большая группа европейских и американских психологов, логиков, специалистов по математической лингвистике, кибернетике и т. д. Начиная с 1957 г., центр издает серию сборников "Исследования по генетической эпистемологии" ("Etudes d'epistemologie genetique", Paris; к 1965 г. вышло 18 книг). Анализ содержания этих работ, безусловно, представляющих большой интерес, выходит за рамки данной главы). Имея в виду именно эту сторону деятельности Пиаже, мы можем - на основе проведенного рассмотрения - сделать некоторые выводы.

1. Вклад Ж. Пиаже в психологию мышления прежде всего следует рассматривать с точки зрения дальнейших путей развития психологии. Начав под сильным влиянием идей французского социологизма с широкой социологической постановки проблем психологии мышления, Пиаже в дальнейшем - в ходе модификации исходного предмета исследования - перешел в русло индивидуально-психологических проблем. В этой области лежат его важнейшие достижения. Индивидуальная психология в его лице получила, пожалуй, самое совершенное на сегодняшний день воплощение.

Как это ни парадоксально, но именно развитие индивидуально-психологической проблематики заставило Пиаже поднять важные вопросы общественно-исторического понимания психики, человеческой деятельности. Ходом своих исследований и их результатами Пиаже объективно показал неизбежную ограниченность индивидуально-психологической точки зрения.

Исследуемые в операциональной концепции интеллекта психические структуры, управляющие ими законы - все это вводится Пиаже как явления индивидуальной психики. Известное теоретическое обоснование этому дается в предлагаемой лм трактовке проблемы субъекта - объекта, в частности в отождествлении субъекта и субъективности. Вместе с тем в используемом Пиаже аппарате логико-психологического анализа и в постоянно подчеркиваемом обобщенном характере законов психики, социальной и предметной сфер деятельности отчетливо выступает иная тенденция, истоки которой лежат в общественно-историческом понимании психических функций.

Отчетливо эта тенденция выступает в предлагаемом Ж. Пиаже истолковании логических структур. Логика, согласно Пиаже, призвана дать не только описание идеальных форм мышления, соответствующих определенным конечным состояниям индивидуального развития интеллекта. Логические структуры в равной степени описывают и явления интеллекта, и перцептивную сферу, и строение нервных сетей (См. J. Рiaget. L'utilite de la logistique en psychologic. - "L'annee psychologique", 1951, p. 34). В логическом изоморфизме законов этих различных областей выражается сверхиндивидуальная природа логики и открываются большие возможности социальной трактовки интеллекта.

2. В исследованиях Ж. Пиаже психология мышления делает еще один, чрезвычайно важный шаг в решении своих кардинальных проблем и в процессе развертывания операциональной концепции интеллекта и "генетической эпистемологии" подготавливает почву для существенно иных подходов к обсуждаемому в их рамках предмету. Важнейшие итоги этого развития сводятся: 1) к четкому осознанию необходимости в исходном пункте психологического исследования встать на позицию общественно-исторического понимания психической деятельности; 2) к признанию недостаточности псевдогенетического анализа интеллекта и остальных психических функций и необходимости нахождения исходных структур и механизма реального генезиса; 3) к констатации факта ограниченности существующего формально-логического аппарата для анализа внутренних механизмов психической деятельности с точки зрения ее содержательного строения. Все эти проблемы, вытекающие не только из исследований Ж. Пиаже, но отражающие по сути дела современное состояние наук о мышлении, дают возможность уже сегодня подойти к оценке деятельности Ж. Пиаже исторически.

3. Наконец, теорию Пиаже следует рассматривать в русле идей системного анализа, все более широко входящего в современную науку. Системное исследование как особая познавательная задача требует нахождения путей представления исследуемого предмета как множества взаимосвязанных элементов, выступающих как единое целое. Работы Ж. Пиаже, с этой точки зрения, во-первых, построены на основе нахождения путей синтеза различных (логических, психологических и т. д.) представлений объекта, и, во-вторых, четко ориентированы на понимание интеллекта как системы операций. Оба эти аспекта - в том виде, в каком они нашли разработку у Ж. Пиаже, - представляют собой буквально первые шаги в системном анализе психической жизни. Но психология мышления и логика должны были пройти эту стадию своего развития для того, чтобы стал возможен их дальнейший прогресс.

предыдущая главасодержаниеследующая глава









© Степанова О.Ю., Злыгостев А.С., 2001-2019
При копировании материалов проекта обязательно ставить активную ссылку на страницу источник:
http://psychologylib.ru/ 'Библиотека по психологии'

Рейтинг@Mail.ru