Пользовательского поиска


предыдущая главасодержаниеследующая глава

За порогом сознания

За порогом сознания
За порогом сознания

Разве разумом уразумеешь солнце так, как кожей ощутишь, и как пальцами мороз замеришь, как всем костяком услышишь тишь?

Б. Слуцкий

Из всего психофизиологического поля луч сознания высвечивает постоянно лишь какой-то фрагмент. Этот луч может "блуждать" в определенных пределах, и при этом в сферу нашего сознания включаются дополнительные элементы психической деятельности, в то время как другие ее проявления "уходят в тень", становятся неосознаваемыми. Поэтому, занимаясь какой-либо привычной работой, не требующей умственного напряжения, мы временами в мыслях отвлекаемся на что-то иное, но тем не менее выполняем необходимое как бы автоматически.

В условиях привычной жизнедеятельности человек приобретает способность не осознавать повторяющиеся сигналы из внешнего мира. Обусловленная ими импульсация достигает лишь подкорковых уровней; закодированная в нервных импульсах информация определенным образом влияет па функции мозга, но не выходит за пределы подсознательного.

Между тем разнообразные сигналы, поступающие в подкорковые структуры из внешней среды и из собственного тела, могут обеспечивать ту или иную деятельность, хотя и она сама, и контроль за ней совершаются подсознательно. Нередко такой автоматизм вырабатывается преднамеренно, так как подобные действия зачастую оказываются точнее и лучше скоординированы, чем осознанные, произвольные. Попробуйте контролировать каждое свое движение в процессе ходьбы, во время езды на велосипеде, при плавании или беге на коньках - и вы почувствуете, насколько это мешает таким локомоторным перемещениям, требующим четкой координации. И хотя мы, выполняя заученную, однообразную, требующую определенного ритма и координации работу, в любой момент можем взять ее под контроль, делать это следует лишь при наличии необходимости. Примером доведенной до стадии автоматизма, филигранно точной, во многом подсознательной деятельности являются спортивные выступления гимнастов или фигуристов высокого класса, работа опытного многостаночника или водителя автомашины.

Вот как описывает Л. Н. Толстой в романе "Анна Каренина" покос: "И чаще, и чаще приходили те минуты бессознательного состояния, когда можно было не думать о том, что ты делаешь. Коса резала сама собой... В середине работы на него (Левина. - А. Н.) находили минуты, во время которых он забывал то, что делал, ему становилось легко, и в эти же самые минуты ряд его выходил ровен и хорош... Но только он вспоминал о том, что он делает, и начинал стараться сделать лучше, тотчас же испытывал всю тяжесть труда, и ряд выходил дурен".

Подобные примеры свидетельствуют об экономичности, целенаправленности, гибкости нашего сознания, способности его не брать на себя то, что может быть выполнено без его участия. Осознается лишь часть психической Деятельности. Но и за пределами сознания нейронные аппараты коры больших полушарий и других отделов мозга функционируют, в них совершаются психофизиологические акты, которые на каком-то этапе осознаются и тогда подчас расцениваются как продукт эвристического мышления, как озарение.

Если мы сейчас о чем-то не думаем активно, то из этого не следует, что мы не продолжаем "подспудное", подсознательное осмысление чего-то находящегося в данный момент за пределами нашего сознания. И такое осмысление тем более вероятно, чем более значимо для нас это "что-то". Недаром преподаватель литературы дает старшеклассникам две недели на домашнее сочинение. Ои прекрасно понимает, что работают непосредственно над ним они, как правило, всего несколько часов. Но весь этот период осознанно, а большей частью подсознательно они будут осмысливать задание. В результате, когда они приступят к нему, тема будет во многом продумана.

Да, часть психических процессов, и, может быть, большая часть, хотя обычно и не самая важная в данной ситуации, всегда находится за порогом сознания. Подсознательная Психическая деятельность, которую иногда называют бессознательной, всегда сопутствует осознаваемой работе мозга.

Исследования психических механизмов научного творчества позволили установить, что у многих одаренных ученых временами возникали периоды больших затруднений в решении тех или иных проблем. Английский философ Б. Рассел отмечает, что иногда попытки подтолкнуть силой воли ход творческой работы оказываются безрезультатными, и тогда, ссылаясь на собственный опыт, он считает целесообразным подождать подсознательного вызревания идеи. Это время выжидания один из психологов назвал "периодом инкубации".

Неосознаваемыми могут быть действия, которые производятся и по типу элементарного рефлекса - непосредственного двигательного ответа на раздражение: неприятное прикосновение - вы уклоняетесь от раздражителя, неожиданный сигнал автомашины - вы стремительно бросаетесь с проезжей части дороги.

Подсознательно могут возникать чувства, причина которых нам остается неясной, непонятной. ("Ой, как будто не печалюсь, все же я не рада. Что-то смутно-неприютно, на сердце досада". Леся Украинка.)

Иногда, анализируя ситуацию, человек способен уловить причину подсознательно возникших эмоций. Так в "Крейцеровой сонате" Л. Н. Толстого муж, подозревавший в неверности свою жену, вернувшись домой, сначала не может понять, почему у него вдруг возникло тяжелое предчувствие. Размышляя, он вспоминает, что в темной передней видел что-то, неясно напоминающее мужчину. Когда он вернулся туда, то обнаружил, что там висела чужая шинель.

Неосознаваемая психическая деятельность продолжается у нас и во сне, когда луч сознания тускнеет. Каждый знает, что задачи, неразрешимые вечером, могут оказаться решенными при пробуждении. "Часто наилучший способ избавиться от тяжелого беспокойства или умственной путаницы - переспать их" (Н. Винер). Недаром в народе говорят: "Утро вечера мудренее". Поэт Василий Федоров в прозаических миниатюрах, названных им "Сны поэта", рассказывает: "Бывает, пишешь - и вдруг наталкиваешься на мертвое пространство. За ним что-то брезжит, но перескочить через пустоту нельзя, нужно построить нечто вроде моста, а материала для него нет...

В таких случаях, если это ночью, я ложусь спать и заказываю своему сознанию или подсознанию - сами разберутся, кому, - чтобы они поработали над трудным местом.

Я себе сплю, а в клеточках мозга идет активнейший, как теперь говорят, сбор информации по вопросу преодоления тупика. Что-то прочитанное, что-то услышанное, что-то увиденное - все собирается в одно рабочее место. Моему сну это нисколько не мешает... После этого трудное место, как правило, дается уже не труднее, чем предыдущее".

Нередко к людям, упорно и настойчиво ищущим решения какой-либо важной научной или житейской задачи, нужная идея приходит в процессе сновидений. Так, химик Ф. Кекуле во сне вывел принцип строения бензойного кольца и, пробужденный озарившей его, как вспышка молнии, мыслью, записал увиденное во сне. Это открытие сделало его одним из основателей органической химии. Обращаясь к своим последователям, Кекуле сказал: "Если мы научимся смотреть сны, господа, то обретем, быть может, истину..." Но затем добавил: "Мы, однако, должны будем позаботиться не оглашать наши сны, пока не подвергнем их проверке бодрствующего ума". Это добавление весьма существенно, ибо, когда наше сознание не обеспечивает должного контроля за ходом психических процессов, отдельные образы, мысли, понятия и их фрагменты, обрывки, осколки подчас хаотично переплетаются между собой, образуя фантастические картины, зачастую лишенные определенного смысла. Примером такого безудержно фантастического сновидения может быть "чудный сон" Татьяны Лариной ("За столом сидят чудовища кругом: один в рогах с собачьей мордой, другой с петушьей головой" и т. д.).

Возникающие подсознательно во сне образы и мысли могут иногда, как стеклышки в калейдоскопе, составлять сочетания, представляющие собой замысловатый узор, отражая элементы того, что человек в период бодрствования искал напряженно, но безрезультатно. Итальянский композитор Д. Тартини во сие увидел черта, который с вдохновением и великолепным мастерством играл па скрипке. Тартини проснулся и быстро записал услышанную во сне музыку. Он назвал ее "Дьявольские трели".

Во сие осознал Д. И. Менделеев принцип построения общеизвестной теперь Периодической системы элементов. Что же это, случай? Нет, это, скорее, логический результат упорного труда, длительного осмысления предпосылок к разрешению поставленной перед собой задачи, итог подсознательного "дозревания" идеи, которая может родиться лишь в голове того, кто увлеченно, настойчиво и, может быть, длительно искал, проявляя упорство, страстность.

 Если же кто-нибудь занят каким-либо делом прилежно
 Иль отдается чему-нибудь долгое время
 И увлекает наш ум постоянно занятие это, 
 То и во сне представляется нам, что мы делаем то же.

Лукреций Кар

Одним из крупнейших достижений нейрохимии является открытие медиаторов - химических передатчиков нервного импульса в месте его переключения с одного неврона на другой - в синаптической зоне. Оно было сделано австрийским ученым Отто Леви. Через 40 лет после рождения идеи он писал: "Еще в 1903 г. я обсуждал... тот факт, что некоторые вещества могут оказывать такое же усиливающее или тормозящее влияние на эффекторные органы, какое оказывает раздражение... нерва... Во время этой беседы мне пришла в голову мысль, что окончания... нервов могут содержать химические вещества, которые могут освобождаться из нервных окончаний при раздражении, и эти вещества в свою очередь переносят нервный импульс на соответствующий эффекторный орган. В то время я не видел никакой возможности проверить правильность этого предчувствия, и оно полностью исчезло из моего сознания и появилось снова в 1920 г.

В том году в ночь перед пасхальным воскресеньем я проснулся, включил свет и набросал несколько слов на клочке тонкой бумаги. Затем я снова уснул. В 6 часов утра я вспомнил, что записал что-то очень важное, но не мог расшифровать свои каракули. Эта мысль снова пришла мне в голову на следующую ночь в три часа. Это была схема опыта, который должен был показать, правильна ли гипотеза о химической передаче, которая возникла у меня за 17 лет до этого. Я немедленно встал, пошел в лабораторию и поставил опыт на сердце лягушки согласно ночной схеме". Далее следует описание остроумного эксперимента, доказавшего, "что нервы действуют на сердце не непосредственно, а путем выделения из их окончаний специфических химических веществ, которые в свою очередь вызывают изменения функции сердца, характерные для раздражения его нервов".

"История этого открытия показывает, - пишет дальше О. Леви, - что идея может десятилетиями лежать в подсознании и потом вдруг возвратиться...

Долгие годы мне казалось тайной это ночное возникновение схемы опыта, решающей для проверки гипотезы, высказанной за 17 лет до этого. Мой интерес к этой проблеме снова ожил лет пять назад в беседе с... психоаналитиком. В скором времени после этого... просматривая все работы, вышедшие из моей лаборатории, я наткнулся па два исследования, выполненные года за два до моего ночного видения; в них я... использовал ту же методику, что и в 1920 году. Эти опыты были, я думаю, важной подготовкой конечной схемы эксперимента. В действительности моя ночная идея представляла собой внезапную ассоциацию гипотезы 1903 г. с методикой, использованной незадолго до этого в других опытах. Вероятно, большая часть так называемых "интуитивных" открытий является такими ассоциациями, внезапно возникающими в подсознании".

Открытие химических веществ - медиаторов явилось весьма важным фактором для понимания роли химических процессов в осуществлении нейрофизиологических реакций. Сейчас же хочется ехце раз повторить, что во сне, в период, по сути, бессознательного состояния, мозг не бездействует, а работает, обеспечивая при этом не только процессы, от которых зависит поддержание жизни организма (дыхание, кровообращение и т. п.), но и подсознательную психическую деятельность.

Одно время это явление пытались использовать при обучении иностранным языкам. Однако во сне мозг перерабатывает главным образом уже имеющуюся в нем информацию и не имеет тенденции к восприятию новой. Его "окна в мир" в это время прикрыты "ставнями".

Если мысль в период сна лишь приглушается, а не полностью гаснет, то нам в этой книге о разуме, видимо, следует уделить сну некоторое внимание. Тем более что за последнюю четверть века понимание этого феномена существенно изменилось.

Еще не так давно было распространено мнение, что во сне утомленный во время бодрствования мозг отдыхает. Это, в основном, соответствовало и представлениям И. П. Павлова, объяснявшего сон разлитым корковым торможением.

В 1917 году австрийский ученый Экономо в мозгу людей, умерших от эпидемического энцефалита (одно из основных проявлений его - патологический летаргический сон), обнаружил очаги деструкции - они были в сером веществе межуточного мозга и верхних отделов мозгового ствола. Совершенствование электрофизиологических методик позволило В. Гессу приблизительно в то же время выявить у экспериментальных животных участки ствола и межуточного отдела мозга, раздражение которых ведет к развитию сна. В 1935-1937 годах бельгиец Ф. Бремер в экспериментах на кошках показал, что после рассечения ствола мозга на уровне между мостом и средним мозгом животное погружается в непрерывный сон. Выявление активирующих систем ретикулярной формации (Мэгун, Моруцци, 1949), поддерживающих бодрствование, что проявляется на электроэнцефалограмме картиной десинхронизации (несинхронности импульсации) биоэлектрической активности нейрональных аппаратов мозга, позволило рассматривать сон как следствие снижения интенсивности влияния этих систем на расположенные выше структуры мозга, и в частности на кору больших полушарий.

Однако в дальнейшем удалось показать наличие в мозге не только активирующих систем, но и зон, участвующих в организации сна, что на электроэнцефалограмме проявляется признаками синхронизации биоэлектрических сигналов. Таким образом, сформировалось представление о наличии в мозге десинхронизирующих и синхронизирующих систем, взаимодействием которых и определяется смена и поддержание бодрствования и сна.

Было высказано мнение, что при переходе от первого ко второму биоэлектрические разряды отдельных нейронов мозга формируются в "пачки". Это объяснило появление на ЭЭГ при засыпании медленных волн и позволяло сделать вывод, что сон - это не отдых, не следствие заторможенного состояния нейронов, а какая-то особая, очень важная для мозга работа, несомненно, отличающаяся от той, которую он выполняет во время бодрствования. Электрофизиологические исследования выявили также, что при сне, искусственно вызванном радражением различных гипнотических зон мозга, биоэлектрические процессы в клетках коры больших полушарий неидентичны. Это давало основание считать, что физиологические процессы в мозгу не только в период бодрствования, но и во время сна могут быть неоднозначны, что и явилось предпосылкой к вычленению отдельных видов сна.

Выделить два существенно отличающихся вида сна удалось в 1953 году американским исследователям Н. Клейтману, 10. Азеринскому и У. Дементу. Для одного из этих видов сна на ЭЭГ характерно появление известных и ранее как электроэнцефалографическое отражение сна медленных волн. Потому его и стали называть "медленным". Оказалось, что он не непрерывен. Периодически, приблизительно через 1-1,5 часа, он сменяется более коротким периодом быстрого сна, при котором электроэнцефалограмма резко изменяется - становится свойственной дремотному состоянию или даже бодрствованию. В это время у спящего, отмечаются быстрые сочетанные движения глазных яблок, мышечный тонус оказывается особенно резко сниженным и разбудить человека становится труднее, чем в период медленного сна. На ЭЭГ отмечается значительное ускорение биоритмов, потому этот вид сна и был обозначен как "быстрый". У него есть и другое название, предложенное французским исследователем М. Жувье, - "парадоксальный", что отражает парадоксальность сочетания признаков, характерных для углубления сна, с признаками пробуждения.

Изучение сна в настоящее время проводится с помощью аппаратов, обеспечивающих одновременную полиграфическую регистрацию различных сведений о спящем (характер биотоков мозга, мышц, подвижность глазных яблок, вегетативные реакции и пр.).

Такие исследования позволили установить, что именно при быстром сне возникают сновидения. Смена медленного сна быстрым образует цикл длительностью 90-120 минут. В течение ночи обычно бывает 5-6 таких циклов. При этом в первых из них быстрый сои очень краток, в последующих он удлиняется и в общей сложности составляет приблизительно 20%. Сновидения человек обычно запоминает лишь в том случае, если пробуждение наступило на фоне быстрого сна или не более чем через 5 минут после перехода его в медленный.

Наличие сновидений свидетельствует о возникновении во время сна представлений, включающих в себя сложные, подчас фантастические переплетения отдельных элементов прошлого опыта и воздействующих на спящего раздражителей, которые при определенной их интенсивности способны "пробиваться" через закрытые "окна в мир" и вплетаться в сновидения. Ощущения, испытываемые спящим, могут восприниматься им в процессе сновидений самым причудливым образом. Так, Майн Рид рассказывал, что, когда он спал с пластырем на голове, ему приснилось, будто индейцы снимают с него скальп. У людей, побывавших на войне, грохот проезжающего мимо окон транспорта нередко рождает во сне сцены боя. Нахождение в чрезмерно теплом и душном помещении может в сновидениях обусловливать сцены пожара, нахождения в бане, работы в горячем цехе и т. п. Содержание сновидений определяется также запахами, чувством голода, боли, сексуального желания и т. п. и во многом зависит от эмоционального состояния человека в течение дня, от характера мыслительных процессов и чувственных впечатлений в период бодрствования. Влияют на них возраст, профессия, интеллектуальный уровень, круг увлечений, состояние здоровья... По сути дела все проявления жизнедеятельности организма и жизненный опыт человека могут воздействовать на характер сновидений.

Физиологическое обоснование последних впервые было дано И. П. Павловым. Он считал, что "сновидения обыкновенно представляют цепь разнообразных и противоположных следовых раздражений". Аналогичной точки зрения придерживался и В. М. Бехтерев. Он говорил, что "здесь дело идет о явлениях, которые развиваются из того же источника, как и внутренние переживания в бодрственном состоянии, и, следовательно, нет основания прибегать здесь к гипотезам особого рода..."

Научный анализ сновидений, сделанный современными исследователями (Ф. П. Майоров, В. Н. Касаткин, А. М. Вейн и др.), подтверждает правоту взглядов на сущность сновидений, которых придерживались отечественные классики физиологии и клинической медицины и которые являются в полной мере материалистическими.

Идеалистические представления о прогностической значимости сновидений, о так называемых "вещих" снах являются заблуждением. "Может получиться ложное впечатление, - писал крупный советский невролог М. И. Аствацатуров, - что сновидения, сами по себе, независимо от содержания сознания в бодрственном состоянии, могут указывать на будущее. На самом деле они указывают лишь па прошлые представления, имеющие отношение к будущему".

Итак, все сновидения обусловлены прошедшим, возможно, настоящим, а не будущим. Сновидения, как и все естественные явления, не выходят за рамки причинно-следственных связей, и только с таких позиций может проводиться их обоснованный анализ.

Еще Гиппократ и Гален указывали на диагностическое значение сновидений при некоторых заболеваниях. Так, последний описал случай, когда человеку приснился сон, будто у него окаменела нога. Вскоре она действительно оказалась парализованной. Очевидно, в этом случае уже в период сна развивалось обусловившее паралич ноги заболевание. М. И. Аствацатуров отмечал, что тревожные сновидения с безотчетным страхом смерти нередко являются признаками заболевания сердца в таком периоде, когда никаких других субъективных жалоб еще нет. В. Н. Касаткин описывает сновидение у женщины с развивающейся фолликулярной ангиной. Ей казалось, что ее преследуют хулиганы. Она пыталась бежать, но стала задыхаться. Тогда ее догнали и начали душить. Больная проснулась и почувствовала боль в горле.

Таким образом, характер сновидений в какой-то степени отражает физическое состояние и психическую деятельность человека. В них представлены фрагментарные или связанные между собой - иногда связанные вычурно, необычно, с включением элементов фантазии, - прошлые и настоящие ощущения, восприятия, представления, создающие зрительные черно-белые, а иногда и цветные, нередко "озвученные" картины.

И в заключение. Раз сон это не отдых мозга, то зачем он? Ведь в том, что сон необходим, вряд ли можно сомневаться. Причем выяснено, что нужны оба его вида - и медленный, и быстрый. Человек, вообще надолго лишенный сна, отсыпаясь, сначала ликвидирует дефицит медленного, а уже затем - быстрого сна. Лекарственные препараты, которые сейчас применяют для лечения бессонницы, способствуют главным образом первому, последний же они подавляют. И если исключение фазы медленного сна ведет к эмоциональной угнетенности, депрессии, то длительное лишение быстрого - к расторможенности, возбужденности, беспокойству.

Вопрос о смысле сна пока еще не имеет однозначного решения. Существует точка зрения, что во время его продолжается переработка информации, полученной мозгом в период бодрствования, и происходит она путем анализа, отбора в соответствии с имеющимися установками наиболее значимой ее части для запоминания, а также самого процесса запоминания. На основе этого во сне совершенствуются старые и формируются новые программы работы мозга.

Есть мнение, что основой умственного утомления в период бодрствования является перегрузка информацией. Во время сна происходит ее "размещение" в "ячейках памяти" и освобождение психофизиологического поля для усвоения новых сведений; кроме того, во сне снимается напряжение, разрешаются внутренние эмоциональные конфликты. Все это, возможно, и определяет чувство отдыха, которое каждый испытал после здорового, полноценного сна.

Таким образом, сон - это своеобразная работа мозга, в процессе которой он сортирует и размещает "по кладовым памяти" накопленную нужную информацию и по-видимому стирает следы ненужной, создавая более благоприятные условия для интеллектуальной деятельности в течение грядущего дня. Эти сложные психофизиологические процессы, происходящие во время сна, обычно не освещены лучом сознания, но важность их для психической деятельности человека весьма и весьма велика. Поэтому-то длительное лишение сна переносится мучительно и может привести к развитию нарушений в психической сфере.

Из всего изложенного следует, что не существует двух изолированных друг от друга миров психики - сознательного и бессознательного. Они тесно связаны, субординированы, дополняют друг друга.

предыдущая главасодержаниеследующая глава



Рейтинг@Mail.ru Rambler's Top100

© Степанова Оксана Юрьевна, автор статей, подборка материалов, оцифровка; Злыгостева Надежда Анатольевна, дизайн; Злыгостев Алексей Сергеевич, разработка ПО 2001-2016
При копировании материалов проекта обязательно ставить активную ссылку на страницу источник:
http://psychologylib.ru "PsychologyLib.ru: Библиотека по психологии"