Пользовательского поиска


предыдущая главасодержаниеследующая глава

Виды памяти

В процессе обработки и интерпретации информации, получаемой от сенсорных систем, участвуют несколько видов памяти. Каждая из них несет особую функцию, хранит особую форму информации, обладает своими пределами емкости, и все они действуют на основе нескольких различных принципов. Рассмотрим, как функционирует каждый из этих видов памяти.

"Непосредственный отпечаток" сенсорной информации

Для того чтобы успеть выделить характерные признаки сенсорного сигнала и установить, что он собой представляет, может потребоваться больше времени, чем время действия самого сигнала. Логическая функция системы "непосредственных отпечатков" сенсорной информации (ее иногда называют иконической памятью - ИП) заключается в том, чтобы обеспечить системам выделения признаков и распознавания образов время, необходимое для обработки сигналов, воздействующих на органы чувств.

После воздействия зрительного сигнала его образ сохраняется несколько десятых секунды. Этот образ представляет собой "непосредственный отпечаток" зрительной сенсорной информации. Следовательно, можно обрабатывать сигнал в течение времени, превышающего длительность действия самого сигнала. "Непосредственный отпечаток" полезен в тех случаях, когда сигнал действует очень недолго, как при просмотре кинофильмов и телевизионных передач; он обеспечивает также непрерывность восприятия при моргании или движении глаз. При кратковременном предъявлении сигнала длительность воздействия почти не играет роли; существенное значение имеет лишь время, в течение которого сигнал остается в системе ИП.

Очевидно, система ИП не только сохраняет четкое представление о сенсорных сигналах, поступивших в течение последних нескольких десятых секунды, но и содержит больший запас информации, чем может быть использовано. Это расхождение между количеством информации, хранящимся в сенсорной системе, и тем ее количеством, которое может быть использовано на последующих ступенях анализа, имеет чрезвычайно важное значение. Оно указывает на некоторую ограниченность объема памяти на последующих стадиях, не свойственную самой сенсорной стадии. Эта ограниченность проявляется при попытке запомнить предъявленный материал. Огромное количество информации, содержащейся в сенсорном образе, обычно несущественно для интерпретации его значения. Более того, нередко чрезмерное количество деталей лишь затрудняет дело. ЭВМ, которые пытаются читать печатный текст, расшифровывать фонограммы устной речи и даже читать напечатанные нотные знаки, легко сбиваются при наличии в информации на входе самых нехитрых деталей, на которые человек никакого внимания не обратит при выполнении той же задачи. Мельчайшие пятна краски или разрывы печатных букв сбивают счетно-решающие устройства, человек же часто просто не замечает даже орфографических ошибок.

Сенсорная система должна сохранять точный образ всего, что воздействует на органы чувств, поскольку, хотя большая часть этой информации окажется ненужной, сенсорная система не способна определить, какие аспекты вводимой информации могут быть существенными. Это могут выполнить только такие системы, которые распознают и интерпретируют сигналы. Система ИП, казалось бы, идеально соответствует своему назначению. Эта система удерживает в течение короткого времени весь материал, обеспечивая процессам распознавания образов возможность извлечения и выбора...

Емкость системы ИП. Легко показать, что система ИП исходно содержит больше информации, чем используется на последующих ступенях анализа. Предположим, что испытуемому на мгновение предъявляют сложный зрительный образ. Он сможет извлечь из этого образа лишь небольшое количество содержащейся в нем информации и заявит, что ему не хватило времени "увидеть" все. Но если испытуемому велят смотреть лишь на определенную часть изображения, он сможет сосредоточить на ней все свое внимание и дать очень точное описание. Это свидетельствует о том, что ограничение нашей способности воспринимать сенсорные сигналы появляется в процессе анализа.

Эксперимент Сперлинга. Следует тщательно проанализировать этот эксперимент, чтобы ознакомиться с основной методикой, используемой при изучении "непосредственного отпечатка" сенсорной

информации. В одном из основных экспериментов карточку, на которой изображено 9 букв, расположенных в три строки по 3 буквы в каждой (рис. 10), предъявляют в тахистоскопе в течение 50 миллисекунд. Обычно испытуемому удается прочитать только 4 или 5 букв из 9. Даже если увеличить число букв в карточке или изменить длительность ее предъявления, испытуемый почти неизменно называет примерно 4-5 букв (рис. 11).

Рис. 10
Рис. 10

Рис. 11. I - идеальный случай; II - фактические данные
Рис. 11. I - идеальный случай; II - фактические данные

Если мы хотим выяснить, что же в действительности может увидеть испытуемый, не следует просить его сообщать обо всем, что он видит. Возможно, что он видит все буквы, а затем забывает некоторые из них. Чтобы проверить это предположение, мы можем попросить его дать частичный отчет о предъявленных буквах. В этом случае, как и ранее, предъявим карточку с девятью буквами, но затем предъявим карточку, где прямоугольным значком отмечено место одной из них, и попросим испытуемого просто назвать отмеченную букву. До предъявления карточки с прямоугольной меткой испытуемый не знает, какая из девяти букв будет отмечена (рис. 10)*.

* (Сперлинг указывал, какую букву надлежит запомнить посредством звукового тона, а не отмечал ее прямоугольником. Это дает несколько иные результаты, чем те, которые приведены здесь, но разница невелика, и продемонстрированный здесь принцип остается правильным.)

Если испытуемый всегда может назвать произвольно помеченную букву, это означает, что он действительно в состоянии увидеть в одно мгновение в,се девять букв; если он может узнать, какая буква будет помечена лишь после предъявления стимулирующей карточки, значит, он удерживает в системе ИП все девять букв, чтобы иметь возможность отыскать там отмеченную букву и назвать ее.

Результаты этого эксперимента показаны на рис. 12: испытуемый почти всегда правильно называет помеченную букву. Таким образом, он видит больше, чем может сообщить в отчете. Очевидно, в исходном эксперименте в системе ИП содержались все буквы, но к тому времени, когда испытуемый воспроизвел три или четыре из них, остальные стерлись в его памяти.

Рис. 12. I - идеальный случай; II - фактические данные
Рис. 12. I - идеальный случай; II - фактические данные

Это весьма ценная методика для изучения восприятия. Следующий способ ее применения состоит в том, что вводится задержка, т. е. метка появляется не тотчас же после букв, а с некоторым интервалом. Это должно помочь нам выяснить, что представляет собой система ИП...

Типичные результаты подобного эксперимента показаны на рис. 13. Способность воспроизводить произвольно указанную букву постепенно понижается по мере задержки появления метки, причем после интервала около 500 мс кривая выравнивается. По-видимому, "непосредственный отпечаток" представляет собой образ сигнала, который стирается с течением времени, так что по истечении 0,5 с от этого образа мало что остается. (Иначе говоря, стирание образа в памяти происходит по экспоненте с постоянной времени, равный примерно 150 мс.)

Рис. 13
Рис. 13

...Предъявление второго сигнала (маскирующего) прекращает переработку первого. Таким образом, хотя ИП сохраняется некоторое время после предъявления сигнала, время для переработки этого сигнала можно строго регулировать, предъявляя в нужный момент маскирующий сигнал.

Один из методов, позволяющих установить, с какой скоростью может происходить переработка каждой предъявленной буквы, состоит в том, чтобы вслед за показом букв предъявлять маскирующие сигналы. Число букв, которое испытуемый может перечислить за время переработки, равное интервалу между сигналом и маскирующим стимулом, показывает скорость действия системы.

В настоящее время при тахистоскопическом предъявлении материала испытуемому обычно вслед за этим дается маскирующий сигнал. Без маскировки ИП сохраняет образ, так что невозможно точно установить, сколько времени испытуемый затрачивает на переработку материала. Применение же маскировки дает возможность экспериментатору точно определить это время.

Кратковременная память

В 1954 г. Ллойд и Маргарет Петерсоны (1959) провели очень простой эксперимент, который, однако, дал удивительные результаты. Они пробили испытуемых запомнить три буквы, а спустя 18 с воспроизвести их. Этот эксперимент кажется совершенно незначительным. А между тем оказалось, что испытуемые не могли запомнить эти три буквы. В чем же дело? Все очень просто: в промежутке между предъявлением трех букв и моментом, когда нужно было их припомнить, испытуемые должны были проделать некоторую умственную работу: они должны были в быстром темпе вести "обратный счет тройками"*.

* (При "обратном счете тройками" испытуемый начинает с произвольно названного трехзначного числа, например 487. Затем он должен вслух называть числа, получающиеся при вычитании 3 из каждого предыдущего числа, т. е. 487, 484, 481, 478, 475... Испытуемый должен вести этот счет или просто "быстро", или под метроном. Попробуйте сами выполнить эту задачу - она труднее, чем кажется.)

Этот простой эксперимент иллюстрирует главное свойство системы кратковременной памяти. Более того, изменение характера материала, подлежащего запоминанию, удивительно мало влияет на запоминание, если число предъявляемых единиц остается неизменным. Посмотрите на рис. 14. На нем показана скорости забывания материала испытуемыми. Кривая II представляет результаты только что описанного эксперимента. По оси абсцисс отложено время между моментом предъявления этих трех букв (все они были согласными) и их воспроизведением. (Следует помнить, что в течение всего этого отрезка времени испытуемые занимались "обратным счетом тройками".) По оси ординат отложен процент случаев, когда испытуемые могли припомнить материал по истечении различного времени. Например, если между предъявлением трех согласных и их воспроизведением проходило всего 6 секунд, только 40% испытуемых могли припомнить все три согласные.

Рис. 14. I - три слова; II - три согласные
Рис. 14. I - три слова; II - три согласные

Как вы думаете, что произойдет, если испытуемым предъявить три слова вместо трех согласных? Будет ли память работать иначе для трех слов дом - яблоко - книга, чем для трех согласных букв б-р-т? Сравните кривые I и II на рис. 14. Они почти одинаковы.

Какие же механизмы ответственны за такую систему памяти? Эта память, очевидно, имеет очень малую емкость и очень короткую жизнь. Но емкость ее не слишком чувствительна к длине хранящихся в ней единиц. Очевидно, это не система ИП, описанная в предыдущем разделе, поскольку в ней след сохранялся только долю секунды, здесь же он хранится около 20 с. Но это и не система долговременной памяти, в которой информация сохраняется неопределенно длительное время. При этом же виде памяти материал удерживается лишь на короткое время; следовательно, это кратковременная память.

Ошибки припоминания при кратковременной памяти. Начните с предъявления некоторой последовательности зрительных сигналов, например букв алфавита. Чтобы проверить запоминание этих букв, попросите испытуемого записать все буквы, какие он может припомнить. Если испытуемый делает ошибку, пытаясь припомнить букву Н, то он скорее запишет вместо нее Т или Д, но не П. Хотя у Н и П есть общие визуальные признаки, буквы Т и Д ближе друг другу фонетически. Точно так же П припомнят скорее как Б, а не как Н. Когда испытуемый делает ошибку, вероятнее всего, она выразится в написании буквы, которая звучит подобно той, которую он пытается припомнить, а не буквы, которая имеет сходное написание.

...Говоря о системе распознавания образов, мы приводили примеры ошибок противоположного типа-там испытуемые путали П и Н, но, конечно, не Т и Н. Это различие объясняется тем, что кратковременная память представляет собой более поздний уровень в этой системе. На первых ступенях распознавания зрительного образа могут возникнуть зрительные ошибки. Эти ошибки показывают, что в процессе введения зрительной информации в кратковременную память информация переходит в акустическую форму. Однако при этом эксперименте испытуемому никогда не предлагали воспроизвести материал устно - он видел буквы, когда ему их предъявляли, и его просили записать эти буквы.

Акустические ошибки. Эта концепция дала толчок огромному количеству экспериментов и теоретических построений. Вначале подобного рода наблюдения казались естественными и очевидными. Большинство людей "слышит" себя, как если бы они произносили вслух то, что они читают. Если мы произносим про себя слова и фразы, то не естественно ли, что мы должны и запоминать не изображения, а звуки? Но что же представляет собой это "произнесение слов"? Хотя вы и слышите себя, но это - внутреннее прослушивание беззвучной речи.

Является ли внутренняя речь совершенно необходимой для речевых процессов? Если это так, то что можно оказать о людях, глухих от рождения? Они овладевают чтением, явно не нуждаясь в том, чтобы преобразовывать видимые слова в слышимые.

А вот еще вопрос: действительно ли упомянутые ошибки зависят от звучания произнесенных слов или, может быть, они являются артикуляционными?..

...Возникает еще один вопрос: почему вообще необходимо акустическое кодирование?..

Совершенно очевидно, что нет нужды преобразовывать в слова все, что мы видим. Но в представлении о том, что вводимый в систему материал переводится в какую-то единую форму, заложен здравый смысл. Следует признать необходимость некоторого единообразия вводимого материала. Безусловно, глупо было бы хранить мельчайшие детали каждого отдельного сигнала. Не важно, произнесено ли предложение медленно или поспешно, держим ли мы печатный текст прямо перед собой или под каким-то углом. Это несущественные физические вариации: запоминанию подлежит смысл слов, а не их внешний вид... Не разумно ли было бы, чтобы те же механизмы, которые игнорируют такие мелкие вариации, как угол, под которым видны буквы, устраняли и другие детали?

...Проблема установления смысла сенсорных сигналов очень сложна. Ясно, однако, что процесс мышления должен оказывать влияние на какое-то внутреннее кодирование - кодирование, отражающее смысл обдумываемого материала, а не его физическое воплощение. Чтобы контакт с информацией, хранящейся в долговременной памяти, был наиболее эффективным, полезно было бы преобразовывать всю информацию в одну и ту же общую форму.

Повторение. Значение внутренней речи проявляется и в другой форме. Предположим, что вам нужно запомнить список имен или номер телефона. Обычно, когда необходимо удержать информацию более чем на несколько секунд, часть ее теряется, если не повторять ее сознательно несколько раз. Это мысленное повторение "про себя" материала, подлежащего запоминанию, выполняет две основные функции: во-первых, оно обеспечивает удержание материала в кратковременной памяти в течение неограниченного отрезка времени; во-вторых, оно, очевидно, способствует переводу материала из кратковременной памяти на более длительное хранение в долговременную память.

Удержание материала в кратковременной памяти посредством повторения осуществимо только в том случае, если количество подлежащего удержанию материала невелико. Хотя повторение может помочь удержать материал, оно не в состоянии увеличить объем системы памяти. Процесс повторения как бы просто подхватывает слабый, стирающийся след сигнала и освежает его, вновь вводя его таким образом в кратковременную память. Именно так изображено повторение на рис. 15: оно образует ка-к бы петлю, выходящую из кратковременной памяти и вновь входящую в нее. Если же нужно повторить слишком большой материал, то его повторение не завершится вовремя. Последняя его часть сотрется, прежде чем до нее дойдет очередь в процессе повторения.

Рис. 15
Рис. 15

С какой скоростью может идти повторение? Внутренняя речь имеет почти такую же скорость, как и внешняя. Чтобы определить скорость внутренней речи, возьмите карандаш и считайте в уме (т. е. беззвучно) как можно быстрее от одного до десяти. Дойдя до 10, начните снова, одновременно сделав пометку на бумаге. Повторяйте это в течение ровно 10 с, а затем сосчитайте пометки. Сколько вы насчитали? Если вы дошли до 82, значит, вы повторяете 8,2 единицы в секунду. Можете проверить это на другом материале, например используйте буквы алфавита.

Забывание. Как происходит исчезновение материала из кратковременной памяти? Тут возможны два пути: забывание может быть результатом интерференции другого материала или просто результатом постепенного стирания следов временем. Рассмотрим обе эти возможности.

Забывание как следствие интерференции. При рассмотрении этого процесса мы допускаем, что кратковременная память может вместить ограниченное число единиц. Это можно представить себе по-разному. Например, можно рассматривать кратковременную память просто как ряд ячеек где-то в мозге. Любой предъявленный материал подвергается обычной переработке в сенсорной системе и интерпретируется на разных уровнях механизма распознавания образа. Затем опознанный образ предъявленного материала вводится в одну из пустых ячеек кратковременной памяти. Если число ячеек ограничено, скажем, их семь, то при введении восьмой единицы одна из предыдущих семи должна исчезнуть.

Эта исходная формулировка ограниченности объема кратковременной памяти- предполагает, что забывание вызывается интерференцией со стороны вновь предъявленных единиц, так как каждое новое предъявление приводит к утрате одного старого. (Это, конечно, происходит только после того, как кратковременная память заполнена.) Эта модель кратковременной памяти в виде автомата с ячейками слишком проста, чтобы дать четкое представление о, процессе; например, из нее следует, что всегда будет удерживаться ровно семь единиц, не более и не менее, и что данная единица либо отлично запоминается, либо совершенно забывается. Однако можно легко модифицировать модель, с тем чтобы снять эти возражения...

Образ какой-то единицы в памяти - это ее след. Это тот сигнал, который мы пытаемся припомнить на фоне других образов, запечатлевшихся в памяти, т. е. шума. Чем яснее след в памяти, тем легче его расшифровать...

Каким же образом слабеет интенсивность следов памяти? Согласно данной теории, устойчивость памяти зависит от числа введенных в нее единиц. Представим себе, что при первоначальном введении в память некой единицы образуется след с интенсивностью А. Предъявление каждой новой единицы заставляет интенсивность следов всех предыдущих единиц снижаться на некоторый постоянный процент от их исходной силы. Если эту долю интенсивности следа выразить через коэффициент забывания f (f, очевидно, представляет собой некоторое число между 0 и 1), то можно проследить судьбу какой-то единицы (назовем ее критической единицей) по мере предъявления нового материала (рис. 16).

Рис. 16
Рис. 16

Когда единица предъявляется впервые, интенсивность ее следа равна A.

Когда предъявляется еще одна единица, интенсивность - следа критической единицы падает до Af.

Когда предъявляется вторая новая единица, интенсивность следа критической единицы падает до (Af)f, или Af2.

Если некоторое число интерферирующих единиц (i) было предъявлено после предъявления критической единицы, интенсивность критической единицы будет равна Afi, т. е. интенсивность следа памяти убывает по геометрической прогрессии в зависимости от числа предъявленных единиц.

Забывание как следствие постепенного стирания следов временем. Второй причиной, которая может привести к ограничению объема кратковременной памяти, является процесс, зависящий от времени: чем дольше единица остается в памяти, тем слабее она становится, пока наконец не исчезнет полностью. В этом случае само по себе время играет решающую роль в исчезновении материала из памяти, подобно тому как это происходит при разрядке конденсатора или при радиоактивном распаде. В остальном это очень напоминает вышеизложенную теорию интерференции...

Причина забывания - время или интерференция? Чтобы провести решающий тест для оценки двух соперничающих теорий, нужно сначала предъявить испытуемому материал, а затем обеспечить условия, при которых он не будет делать ничего до момента проверки запоминания. Согласно теории стирания следов временем, в этом случае материал будет забыт. Теория интерференции такой утери не предполагает. Трудность подобного эксперимента заключается в обеспечении того, чтобы испытуемый "ничего не делал". Если ему действительно больше нечего делать, он повторяет предъявленный ранее материал. Отличное запоминание в подобном эксперименте может равным образом объясняться как повторением, так и отсутствием интерференции, и результаты эксперимента не докажут ничего. Если воспрепятствовать повторению, дав испытуемому какое-либо другое задание, то это может вызвать интерференцию, и плохое запоминание также ни о чем не будет говорить, поскольку исчезновение материала может равным образом объясняться как стиранием следов временем, так и влиянием интерференции.

Один из способов постановки такого эксперимента - дать испытуемому задание настолько сложное, чтобы не сможет повторять материал, подлежащий запоминанию, и вместе с тем настолько отличающийся от этого материала, что оно не вызовет интерференции. Одним из таких заданий может быть различение слабого сигнала на фоне шума. Таким образом, если испытуемому сначала предъявляют ряд букв для запоминания, затем на 30 секунд дают сложную задачу по различению сигнала, а после этого проверяют запоминание букв, то создается возможность избежать как повторения, так и интерференции.

Результаты подобных экспериментов показывают, что следует найти какой-то компромисс между двумя предложенными объяснениями. Спустя 30 секунд после предъявления материала, подлежащего запоминанию, испытуемые помнят его почти безукоризненно, без каких-либо признаков стирания временем. Сначала кажется, что этот результат подтверждает правильность теории интерференции. Но это еще не все. По прошествии 30 секунд память становится настолько хрупкой, что даже незначительная интерференция разрушает ее, По истечении 30 секунд, очевидно, происходит какое-то изменение памяти - не изменение способности припомнить введенные единицы, а изменение их чувствительности к интерференции. Одно из объяснений может заключаться в том, что интенсивность следа действительно очень снизилась, но все же выделяется на фоне шума. Однако достаточно любого вмешательства, чтобы либо интенсивность следа понизилась ниже уровня шума, либо уровень шума повысился к подавил след (Эткинсон и Шифрин,1971).

Как это часто случается, когда для объяснения какого-либо явления предлагают две теории, истина, возможно, лежит где-то посредине. Очевидно, забывание в процессе кратковременной памяти вызывается и разрушением с течением времени и интерференцией в результате предъявления нового материала...

От кратковременной к долговременной памяти

Представьте себе, что вам сообщают номер телефона или представляют кого-то. В течение нескольких секунд вы знаете номер или имя, но затем след их полностью стирается. Материал прекрасно укладывается в кратковременной памяти, но, по-видимому, так и не переходит в долговременную память. Различие между точным запоминанием материала, еще находящегося в кратковременной памяти, и скудной, обедненной памятью об остальном материале можно легко показать.

Вас просят заучить список слов, не связанных между собой. Каждое подлежащее заучиванию слово предъявляют по отдельности: оно либо вспыхивает на экране, либо четко и ясно произносится. На восприятие дается ровно 1 секунда, а затем предъявляется следующее слово. Наконец, после того как предъявлено 20 слов, испытуемого просят припомнить все, что он может. Проделайте этот эксперимент с 20 словами из таблицы. Если вы попробуете выполнить его сами, это поможет вам почувствовать, что значит участвовать в подобном эксперименте, и вам будет легче разобраться в последующем анализе.

Таблица
Таблица

Большинство испытуемых, выполняющих это задание, считают выгодным как можно скорее воспроизвести последние из предъявленных слов, прежде чем пытаться вспомнить что-нибудь еще. Последние слова как бы находятся в -своего рода "резонаторе", во временной памяти, из которой легко извлечь слова только при отсутствии помех. Если при этом идет разговор или если испытуемый пытается сначала припомнить другие слова, то содержимое "резонатора" исчезает. Этот "резонатор", конечно, не что иное, как кратковременная память. Большинство испытуемых быстро приобретают навык немедленно опустошать кратковременную память, прежде чем перейти к другим словам.

Один из способов анализа результатов заключается в том, чтобы перенумеровать слова в порядке их предъявления и обозначить вероятность их воспроизведения в зависимости от их положения в списке. В результате подобного анализа мы получим кривую "место в списке - припоминание" (рис. 17). В этом случае предъявлялся список из 30 слов; указан процент случаев припоминания каждого из них с учетом положения слова в списке. Приведенная кривая построена по данным эксперимента, который провел Б. Мэрдок в 1962 г. Девятнадцати испытуемым читали список из 30 не связанных между собой слов со скоростью одно слово в секунду. По окончании каждого списка им давали 1,5 мин для записи в любом желаемом порядке тех слов, которые они запомнили. Через 5-10 с, после того как они кончали запись, им читали новый список. Эту процедуру повторяли 80 раз (в течение четырех дней, так что за один раз давали только 20 списков).

Рис. 17
Рис. 17

Кривая "место в списке - припоминание" представляет большой интерес для (психологов. На самом деле это не единая кривая, и ее следует разделить на две части, как показано на рис. 18. Слова в конце списка запоминаются лучше, чем остальные. Последняя единица запоминается в 97% случаев. Поэтому правый конец кривой показывает припоминание из кратковременной памяти, а остальная ее часть отражает иной процесс - извлечение информации из долговременной памяти.

Рис. 18. I - 20 единиц по 2 секунды на каждую; II - 20 единиц по 1 секунде на каждую
Рис. 18. I - 20 единиц по 2 секунды на каждую; II - 20 единиц по 1 секунде на каждую

Каким образом мы узнаем это? Прежде всего некоторые процедуры оказывают влияние только на один из видов памяти. Например, если предъявление слов замедлить и давать на каждое слово 2 с вместо одной, то получаются результаты, сходные с показанными на рис. 19. В части кривой, относящейся к кратковременной памяти, изменений нет. В результатах же, относящихся к долговременной памяти, наблюдается улучшение. (Эти данные также получены Мэрдоком; единственное отличие состояло в том, что испытуемым предъявлялись списки из 20 слов и на каждую единицу отводилось по 2 секунды.) Очевидно, дополнительное время дает испытуемым возможность дольше работать над материалом и повторять его, выводя таким образом большее количество информации в долговременную память; на кратковременную же память дополнительное время не влияет. Изменяя число предъявляемых единиц и скорость их предъявления, можно получить семейство кривых (рис. 20), которое вновь подтверждает, что компонент кратковременной памяти одинаков для всех кривых, тогда как части, относящиеся к долговременной памяти, различны.

Рис. 19
Рис. 19

Можно продемонстрировать и обратное явление - факторы, влияющие не на долговременную, а на кратковременную память. Очевидно, для этого необходимо предотвратить немедленное припоминание испытуемыми слов из кратковременной памяти в конце эксперимента. Для этого, после того как испытуемым предъявлен весь список, им дают трехзначное число и просят вести "обратный счет тройками"... Припоминание из кратковременной памяти исчезает (Постмен и Филлипс, 1965). Проще всего убедиться в этом, проделав такой эксперимент. Возьмите 20 слов из таблицы и прочитайте их со скоростью одно слово в секунду. Дойдя до конца списка, начните "обратный счет", вычитая из какого-нибудь произвольно выбранного числа, скажем из 978, тройки. Ведите счет как можно быстрее примерно в течение 20 с. За это время ваша кратковременная память полностью сотрется. Результаты подобного эксперимента показаны на рис. 21. Обратите внимание на то, что последняя часть кривой совершенно выравнивается - кратковременная память отсутствует.

Рис. 20. I - 10 единиц по 2 секунды на каждую; II - 15 единиц по 2 секунды на каждую; III - 20 единиц по 2 секунды на каждую; IV - 20 единиц по 1 секунде на каждую; V - 30 единиц по 1 секунде на каждую; VI - 40 единиц по 1 секунде на каждую
Рис. 20. I - 10 единиц по 2 секунды на каждую; II - 15 единиц по 2 секунды на каждую; III - 20 единиц по 2 секунды на каждую; IV - 20 единиц по 1 секунде на каждую; V - 30 единиц по 1 секунде на каждую; VI - 40 единиц по 1 секунде на каждую

В таких экспериментах перед испытуемыми ставится трудная задача. Предполагается, что они должны очень внимательно относиться к каждому предъявляемому слову, повторять его и сознательно стремиться заучить как можно больше слов. При отсутствии такого сознательного стремления лишь очень небольшая часть предъявленной информации будет передана в долговременную память. Что произойдет, если испытуемые не будут стараться запомнить предъявленный им материал, если они будут уделять ему недостаточно внимания? Учитывая все сказанное, можно предположить, что при этом в постоянную память ничего не попадает - заучивание не осуществится.

Рис. 21
Рис. 21

Совершенно очевидно, что в интерпретации введенного материала важнейшую роль играют процессы внимания.

предыдущая главасодержаниеследующая глава



Рейтинг@Mail.ru Rambler's Top100

© Степанова Оксана Юрьевна, автор статей, подборка материалов, оцифровка; Злыгостева Надежда Анатольевна, дизайн; Злыгостев Алексей Сергеевич, разработка ПО 2001-2016
При копировании материалов проекта обязательно ставить активную ссылку на страницу источник:
http://psychologylib.ru "PsychologyLib.ru: Библиотека по психологии"